Пробежав метров триста по тоннелю из веток, Кирилл, наконец, услышал стук топора, который шел именно с каменного мыска. И ему, почему-то вспомнилась старая детская шутка: "В лесу раздавался топор дровосека. Дровосек топором отгонял гомосека…". Видимо, в такую рань, отшельник не ждал гостей и Китяж побежал дальше. До Белого он добежал под ритмичный стук и звон топора. По ритму Кирилл понял, что отшельник с топором "на ты". Топор вообще любит к себе почтительного отношения. Работать с ним может человек сильный волей и духом. За этими мыслями он и выскочил к зеркальной глади "Большого Белого" на котором уже засверкали первые лучи восходящего солнышка. Китяж уже почти вышел на противоположный "каменному" мысок, но спугнул двух сорок, которые засели на березке, прямо у воды. Сороки, с треском поднялись с дерева и улетели в неизвестном направлении. Топор, на другом берегу затих моментально. Китяж досадно выругал себя за свою же неуклюжесть и начал соображать, как быть дальше. Тяжин осмотрел владения незнакомого отшельника. Место для строительства дома было выбрано идеально. По всем правилам фортификации. С трех сторон оно было окружено стеной леса, из которого шла узкая тропинка. Четвертая сторона была прикрыта озером. Причем, не просто озером, а довольно таки крутым берегом, забраться на который без шума мог, только подготовленный человек. Например, такой, как Тяжин. Сама избушка была довольно широкой и не высокой. Крыша двускатная, широко развернутая. От этого дом казался ещё ниже. Почти землянка. Из трубы шел еле заметный дымок. Значит, хозяин был дома или поблизости. Рядом с домиком отшельник строил ещё какое-то сооружение. Кирилл встал с корточек и побежал назад. За время наблюдения, он изрядно продрог. А по дороге, он обдумывал дальнейший план. Прибежать домой, умыться, позавтракать, собраться и не спеша прогуляться до Белого ещё раз. Только в этот раз аккуратно и во всеоружии.
Когда Кирилл выскочил у погранзаставы, солнце уже поднялось над лесом довольно высоко. К дому он подбежал в половину восьмого. Быстро умывшись чуть теплой водой в бане, которая находилась через дорогу от дома, он надел тельняшку и сходил до залива и потрогал воду. Вода была градуса четыре. Значит в озере такаяже. Вплавь Китяжу подбираться не хотелось. Значит, придется добираться посуху. "Все! Война войной, а обед по расписанию. Точнее завтрак", — подумал Кирилл и пошел на кухню.
* * *— Сынок, где ты был? — спросила мама. Она уже подогрела чай и жарила утренние блинчики.
— Бегал, — ответил Китяж и, подойдя к маме, чмокнул ее в щеку, — Доброе утро мам.
— Доброе, доброе, — мама, наконец, оторвалась от плиты и, посмотрев на сына, удивленно вздернула брови, — Ты прямо ТАК бегал???
— Да, — Кирилл уже наливал чай в большую алюминиевую, его любимую кружку.
— Ты с ума сошел? На улице плюс пять! Ты бы ещё голым побежал! Болтунами своими зверей попугал!
— А я почти голым и бегал, — улыбнулся Китяж и отправил блинчик со сгущенкой себе в рот, — да не парься ты, мам. Я же не ходил. Я же бегал. А пока бегаешь тебе не холодно. Закаляйся, как сталь! Я ещё и искупаться хотел, — он легонько хохотнул.
— Давай, давай, — мама начала свою обычную песню, — купайся! А позагорать ты не хотел? А что? Самое время. Хапнешь пневмонию, я тебе буду ставить самые болючие уколы, — какой бы Китяж взрослый не был, он всегда оставался для нее, ее маленьким, любимым Кирюшкой.
— Да ладно, мам, — продолжал веселиться Кирилл, — Вода теплая. Ведь температура ее замерзания — ноль градусов. Соответственно, если она не твердая, значит теплая.
— Так, не учи мать, — нахмурила брови мама и громко сказала, — Папа! Иди завтракать!
— Уже бегу! — как обычно донеслось со второго этажа, и отец спустился вниз, — Здорово, бегун, — батя хлопнул жующего Кирилла по плечу, рассказывай, что видел. Хотя, наверное, ничего. Ты своим внешним видом распугал всех животных.