— Что же ты тааа… — незнакомец дружелюбно протянул руку Китяжу, когда время почти остановилось. Рэси уже летела ему на спину, обнажив, длинные как сабли, когти. Уйти от такого молниеносного удара не удавалось ещё ни кому, но Кирилл рискнул. Как это у него получилось, он потом долго не мог понять. Схватив правую руку отшельника, он резко потянул её на себя, а левой ногой выполнил подсечку, добавив кручения и без того подающему незнакомцу. Незнакомец начал заваливаться на правый бок, утягивая за собой Китяжа. Время разжалось и безжалостно ударило Кирилла по глазам своей скоростью.
Реси приземлилась в пустоту, а Кирилл, вскочив на ноги, ткнул своей ладонью ей в нос. Почуяв, что двулапый в безопасности Рэси лизнула его ладонь и, медленно виляя своим коротким хвостом, пошла в лес.
Кирилл с улыбкой проводил свою "спасительницу" и посмотрел на лежащего, на земле незнакомца. Накидка с его лица слетела и наконец, Кирилл увидел его лицо. Огромное количество картинок, одновременно всплыло в его голове, забив ещё один пустой участок паззла его памяти. Это был ОН! Старинный, друг и учитель — АББАТ.
— Во истину, неисповедимы твои пути, господи, — Аббат встал с земли изумленно посмотрел сначала на удаляющуюся в лес дикую кошку, а потом на Китяжа, — Что это было?
— Что именно тебя так удивляет? — Кирилл спросил это так спокойно, будто виделся с Аббатом ежедневно, утром, днем и вечером.
— Да все! — ответил Аббат, — И ты, со своей нечеловеческой реакцией и кошка твоя… я рысь первый раз в жизни вижу…
— Может поздороваемся, для начала, — Кирилл подошел к Саше и крепко его обнял, — Ну здравствуй, брат Александр.
* * *— Скажи мне, дружище, — Китяж шел с Аббатом по заросшей Ворошиловской дороге. Если ближе к деревням ещё ездили машины, то здесь, в глуши, они терли брусчатку своими шинами, последний раз, лет десять назад, — какого лешего ты здесь делаешь и что это за необычный вид?
На вопрос Кирилла Жуковский только усмехнулся.
— Не, ну правда, Сань, — Кирилл редко верил в случайности. Плюс ко всему, батя очень настойчиво гнал его на эту встречу. Значит он знал кто обосновался на Белом. Значит, знает ещё что-то, — Чудес не бывает! Не может быть, что ты, старый разведчик, не знал, что здесь могу появиться я. И к чему вся эта таинственность.
— Конечно, знал, — ответил Аббат, — для этого и таинственность нужна была. Ты же — любопытная Варвара, — он с улыбкой глянул на Китяжа.
— А зачем, Саня? К чему вся эта таинственность и загадочность?
— Ты же помнишь старинный принцип — оставайся незаметным.
— По моему, к твоему поведению этот принцип не применим, дружище. О тебе знает вся округа.
— Не обо мне, — Аббат многозначительно поднял палец вверх, — а о моём присутствии. А это не одно и то же. И потом, я здесь сижу и ни кому жизнь не порчу.
— А что сидишь, то? Кого ждешь?
— Да тебя и жду, — хмыкнул Аббат.
— А на кой?
— Так мне было сказано. Подучить тебя немного. Чтобы вспомнил ты то, что бесы из тебя выбили.
— Ой, ли? — недоверчиво посмотрел на него Китяж, — Кто это тебя надоумил? И с каких это пор, такие бойцы как ты, в монахи подались?
— Сейчас, до избы дойдем, там всё и расскажу, — Аббат указал Кириллу на неприметную тропку, — Нам тут совсем недалеко осталось.
И действительно, повиляв между плотными кустами, друзья оказались прямо на Каменном мысу, у жилища Аббата.
— Что строишь? — Китяж указал Жуковскому на обтёсанные брёвна.
— Часовню, — невозмутимо ответил Саша, — Надо же мне грехи наши замаливать. Да не бери в голову, — он махнул удивленному Китяжу в сторону дома, — пошли лучше в избу.
Зайдя в двери, Кирилл оглядел скромное жилище современного монаха. В избе была одна комната, посередине которой стоял рубленый стол. Вдоль стен — два топчана, один из которых застелен одеялом. Другой был пустым. Голые доски. У стола стояло две табуретки. На стене, в углу, у входа, висел допотопный умывальник, под которым стояло обычное оцинкованное ведро. Рядом, ближе к двери, стояла привычная Китяжу армейская "буржуйка", на которую Аббат тут же, поставил чайник. Рядом с умывальником, на стене висела сушилка для посуды. На ней было две алюминиевые чашки и две таких же, алюминиевых плошки. В дальнем углу комнаты, на стене висели три иконы, под которыми стояли церковные подсвечники. И ещё. На глухой стене висел СКС, с оптикой и патронташ с патронами.