— И не прсссто ждут….
— Ну что ж, не будем заставлять их ждать слишком долго, — Кирилл помрачнел, но махнул рукой и сказал, — Всё, мальчики, попрыгали дальше.
* * *— Это сссо мной, — прошипел Змий на пропускном пункте между кругами.
Вообще-то, что творилось на пропускном пункте, было зрелище не весёлое и малоприятное. Грешники, коим предстояло остаться во втором круге, мирно разбивались на два потока, огибая островок с десятком чертей с баграми. Те же, кто должен был идти дальше, почему-то непременно оказывались у самого островка. Их то и отлавливали своими крючьями черти. За рёбра они вытаскивали их на островок и гнали дальше. Работа кипела без перекуров, обедов и санитарных часов, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Было видно, что раньше, до удара, черти не утруждали себя работой. Но теперь… теперь, всё было иначе. Черти работали в поте лица. "Клиенты" шли таким нескончаемым потоком, что они едва успевали их отгружать на приёмку в третий круг. Некоторые из грешников, пытались затеряться в толпе, но зоркий глаз главного чёрта вылавливал таких самым длинным багром, визжащего грешника проносили над всей толпой и публично пороли плетью с вплетенной в неё стальной проволокой. Чтобы другим неповадно было. Кожа на спине грешника, моментально лопалась и брызгала кровью, но стоило бесу поднять плеть для нового удара, как раны затягивались, и всё начиналось сначала.
Пропускной пункт для "сотрудников" кругов выглядел совсем по-другому. Это была не одинокая будка Бальтазара, а довольно таки просторное здание с несколькими комнатами. В комнатах было просторно и светло. Прохладный, синеватый свет струился от шаров, свисавших с потолка. В комнатах стояли удобные кресла, и диваны, обтянутые светлой кожей, с какими-то узорами. Приглядевшись к ним, Китяж прочитал вслух:
— Не забуду мать рАдную и отца — бухарика! — далее, под надписью красовалась русалка с огромными титьками, которая обнимала якорь. Кирилл понял — диваны, и кресла были обтянуты человечьей кожей. И от этого у него по спине пробежал холодок. Он, конечно, слышал, что жена коменданта одного из лагерей смерти в фашистской Германии, любила делать абажуры, обтягивая их татуированной человечьей кожей, но чтобы ТАК!
Больше Тяжину не удалось разглядеть ничего. Старый чёрт в генеральском кителе времён Великой Войны, подошёл к Китяжу и с нескрываемой злобой сказал:
— Гражданин Тяжин, пройдёмте!
— А что это вы такой злой, генерал? — с издёвкой спросил его Кирилл.
— Да была бы моя воля, я бы тебя здесь в кровушке утопил, шевели поршнями, — он махнул рукой в сторону двери, на которой висела табличка — "Круг?3. Проход только по спецпропускам".
— Ну, воля на всё, явно не твоя, — улыбнулся Китяж, а старый бес так посмотрел на него, что Тяжин понял — с генералами шутить не стоит. Никогда.
* * *После грохота и шума второго круга, третий показался Китяжу тихим и спокойным. Отбывали наказание здесь в основном женщины. Это было царство Белиала. И молодые люди. Это были похотливцы и развратники. И что сними, тут делали…
В основном, они крутились в маленьких смерчах. Периодически, воздушные воронки замедляли свой бег и заключённые в них души падали на землю, но как только они начинали приходить в себя, смерч появлялся вновь и начинал крутить их с такой силой, что невозможно было разглядеть их искорёженные от ужаса лица.
— Здесь, ты можешь найти многих известных личностей, — пояснил Бальтазар, — У Белиала всегда есть на что посмотреть. В своё время тут побывали Клеопатра и Елена Прекрасная. Парис и Ахилл, здесь кружилась великолепная Семирамида, а ещё здесь болтаются практически все жители Содома…
— Короче, Склифосовский! — перебил его Кирилл, — Будешь говорить, когда я скажу. Усёк?
Бальтазар закивал головой и послушно замолчал и все двинулись дальше. Шли молча около часа, пока не наткнулись на еле крутящийся воронке, в которой был заключён молодой, раскаченный парень. Казалось, он вот-вот выберется из смерча и отдышится, но смерч не давал ему шанса. Парень, похоже, увидел весёлую команду и сквозь шум ветра, который шёл от воронки прокричал,
— Помогиии!!! — и протянул руку.
Китяж машинально схватился за протянутую руку, но Бальтазар одёрнул его:
— Будь осторожен, хозяин, помогая кому либо, в аду. Если ты, кого-то спасаешь, будь готов к тому, что возьмёшь его грех на себя. Хрен его знает, что он такого натворил, — Бальтазар смотрел на Китяжа с каким-то обожанием.
Но Кирилл пропустил его слова мимо ушей. Бальтазар — демон. А демонам Тяжин не доверял, поэтому, он подошёл ещё на один шаг к воронке и выдернул парня из динамичного воздушного плена. Парень шлёпнулся на землю и ещё минут пять приходил в себя. За это время вся весёлая компашка успела его обступить и, даже, пообсуждать, за что, всё-таки, он сюда попал. Не хватало только Змия. Он немного отстал, пытаясь выдернуть свой хвост из воронки, в которую, случайно, угодил. Придя в себя, парень протянул ему руку и еле прошептал: