Алая кровь потекла по ладони к запястью и окропила поверхность камня сначала каплями, а потом и вполне себе бодрым ручейком из свежей крови.
И это сработало.
На поверхности алтаря, которая до этого момента была абсолютно ровной, вдруг из ниоткуда появились резные линии. Кровь стремительно потекла по ним, формируя собой узнаваемые очертания герба Ордена Аргуса.
Занятно. Магия крови для Ордена это что-то новенькое. Хотя, если так посудить, то что выглядит как алтарь, пахнет как алтарь и ощущается как алтарь, и использоваться должно как алтарь.
Все логично.
Это старомодные Магистры всегда считали себя выше такого грубого «варварства», как использовать в техниках кровь.
Впрочем, эффективности у такого подхода не отнять.
Кровь всегда была отличным катализатором, а также доступным и весьма гибким ресурсом для множества техник самых разных Стихий. Но в то же время и самым опасным. Как для того кто создает технику, так и для тех, на кого она рассчитана.
Вот и сейчас, чья-то попытка создать простенький опознаватель «свой-чужой» обернулась тем, что на свет появился голодный алтарь, который сожрет любого, кто не достоин. Ведь кровь обнажает не только плоть, но и душу, жизненные частицы которой она и несет.
Уже сейчас я ощущал как нечто из иного мира голодным взглядом сканирует мою душу, чтобы понять пустить меня на корм и усиления защиты алтаря или…
А нет. Слишком долго алтарь голодал и второго варианта теперь просто нет.
Осознал я это в момент, когда кровь на алтаре забурлила, словно вскипая. Пространство пробил сияющий серебристо-алыми искрами свет, который сменился всепоглощающей серостью.
Словно весь мир заволокло плотной бесцветной дымкой и ее концентрация сгущается все сильнее с каждой секундой, погружая мир во все больший мрак.
— Ты не достоин! — прогремел голос отовсюду разом.
— Уверен? — спросил я и обернулся с легким ощущением дежавю.
Там, в тускло мерцающей дымке, наивно полагая, что я его не вижу, висело бесформенное существо. Старое как самая первая Тень (как он сам себя называл) и насколько старое, столь же и высокомерное.
Не без причины, стоит признать.
Ведь передо мной показал себя один из древнейших фамильяров мира истинных Теней, более известный у нас в Ордене как Рэйвенхарт Сумрачный Демон, или просто Рэй, как его называл один наш общий знакомый.
И несмотря на то, что разглядеть очертания существа в этом тусклом и бесцветном мире было практически невозможно, я знал что это он. Этого дымчатого ублюдка я ни с кем не перепутаю.
Сумрачный Демон же молча смотрел на меня и тоже явно меня узнал.
Я чувствовал его голод. Его злость. Его презрение и еще с два десятка обращенных в мой адрес извращенных отголосков эмоций. Одновременно с этим я ощущал как его всеразъедающая теневая дымка вгрызается в меня в тщетных попытках разорвать мою плоть на маленькие кусочки и развеять прахом по миру истинных Теней.
И только после того, как у него ничего не получилось, Рэйвенхарт заговорил еще раз:
— Ты не был достоин семьсот лет назад, и уж подавно не достоин сейчас, после того как позволил ему умереть, — с холодной злостью пророкотало существо.
Я молча вздохнул и закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Медленный выдох. Открыл глаза.
Не помогло.
— Что ж, я пытался, — пожал я плечами и подняв руку перед собой, произнес: — сгинь.
Появление Тьмы было стремительным.
Сначала она черным облаком мелькнула на границах теневого пространства, а потом за один миг закрыла собой все вокруг, от горизонта до небес.
Сумрачный Демон почуял неладное и, прорычав что-то явно нецензурное на теневом языке, резко раздался вширь. Словно пули, из его бесформенного тела выстрелили во все стороны теневые отростки. Они выискивали бреши, слабости и прорехи в закрывшей все вокруг Тьме, но безуспешно.
Осознав это, Демон сменил тактику и резко сплел свои теневые отростки единым канатом, и тот с грохотом вонзился в одну точку.
Сильнейшая энергетическая вспышка всколыхнула серый мир, только вот стену Тьмы это даже не шелохнуло.
Я же продолжал стоять с вытянутой рукой и медленно сжимал ладонь в кулак. Тьма, повинуясь мне, сжималась одновременно с этим, и с каждой секундой продолжать это становилось все сложнее. Словно голой силой крошишь зажатый в руке камень.
На середине Рэй совсем обезумел, и стал сыпать своими отростками ежесекундно, и в сотню направлений разом, пытаясь пробиться наружу не силой, так количеством.
Это было неприятно, и для того чтобы удержать концентрацию, мне пришлось закрыть глаза, но тем не менее я продолжил сжимать ладонь.