— Он вас не винит, — вдруг произнес блондин.
— Ты не можешь знать… — нахмурился Бореслав.
— Могу, — абсолютно уверенно ответил Макс и положил руку на плечо старику.
Внешне ничего не происходило, но на короткий миг их внутренние потоки энергий синхронизировались, из-за чего Пятый вздрогнул, а по его морщинистым щекам потекли слезы.
— Вот как… его воспоминания с тобой… он правда… не злится… с-спасибо, что показал мне… — прошептал он одними губами.
— Вам спасибо за то, что исполнили клятву, данную Императору, и сберегли это место, — ответил Макс и бросил взгляд на все это время стоящих без движения вокруг тридцать доспехов, — а они…
— Мертвы, — покачал головой старик, — в живых остался только я.
— Соболезную.
— Не стоит, пацан, — хмыкнул Пятый, — они прожили достойную жизнь. Исполняли клятву до последнего вздоха и, как ты видишь, защищают это место даже после.
— Погодите… — только сейчас понял Макс, — если вы лично знали Третьего и Первую… сколько вам лет?
— Недостаточно, чтобы сдохнуть, как видишь, — усмехнулся старик и постучал тростью по золотому доспеху, из которого вылез, — моя разработка, пацан. Ходячая боевая капсула вечного сна. Замедляет все процессы в организме настолько, что можно пережить в нем сотни две лет.
— Вообще-то со дня смерти Императора прошло триста двадцать три года, — заметил Макс.
— О как, — фыркнул Пятый, — ну, значит моя капсула работает даже лучше, чем я думал. Хотя, сил на повторное погружение в спячку у меня уже не осталось, так что я рад, что смог исполнить данную Императору клятву и сохранить это место для нее.
— Для нее?
— Цели, ради которой все это и создавалось, — с придыханием поднял голову Пятый, — великой контратаки человечества! Ведь раз ты здесь, значит остальные проекты Императора дали свои плоды! «Миротворец» обработал и собрал все ресурсы человечества в единую базу, и создал надежные тылы. «Узел Теней» объединил людей общей целью, и они наконец, забыв обо всех дрязгах и жадности, готовы вместе и с объединенными ресурсами контратаковать! «Последний Оплот» наконец сможет исполнить свою функцию и стать точкой, с которой начнется победное шествие!
— Ну-у-у… все не совсем так радужно, — слегка виновато покачал головой Макс.
— Ресурсов не хватило на всех? — нахмурился старик.
— Ну-у-у… — вновь протянул блондин и отвел взгляд.
— Нет никаких всех… — догадался старик и понуро опустил плечи, — ну конечно. Без Императора все стало еще хуже, да?
— Стало, — не стал скрывать Макс, — ресурсов нет, люди воюют друг с другом, ни о какой общей координации против тварей нет и речи, а из потомков Воинов Единства остались только мы с тобой и одна сука, которая скорее сама изрубит остатки человечества на кусочки, чем встанет на его сторону.
— Но если все так… почему ты говоришь об этом с такой… радостью? — недоуменно спросил Пятый.
— Радостью? Нет, скорее с надеждой, — усмехнулся Макс и повернулся на стоящего все это время в сторонке и позволяющего старым «знакомым» нормально поговорить меня.
— Кто это? — впервые за весь разговор обратив на меня внимание, ворчливо фыркнул Пятый.
— Причина, по которой в моем голосе есть надежда, — указал на меня рукой Макс и добавил, — позволь представить. Пятый, это Маркус.
— Паладин Тьмы Маркус, — сделал я шаг вперед и представился, после чего протянул руку, глядя на хлопающего слепыми глазами старика и добавил, — и, если вы наворковались, я бы очень хотел узнать побольше об этом твоем Императоре. Желательно с самого начала.
Глава 26
Я сидел в просторной темной комнате. Подо мной был металлический табурет. Стоял он на металлическом полу и, если присмотреться, почти все вокруг было выполнено из различных сплавов этой стихии.
Металлический стол, полки на стене, двери, потолки, люстра и даже пыхтящий самовар, от которого по помещению разносился аромат заваренного на травах чая. Этот самый чай я и потягивал сейчас из стальной кружки, и смотрел на спящего на металлической скамейке старика.
— Он точно не помер? — обеспокоенно уточнил Макс.
Парень сидел на табурете чуть в стороне от меня и уже пятый раз за последний час проверил у старика пульс.
— Не парься, он крепче, чем кажется, — отозвался я и с наслаждением отхлебнул чай, единственное, что нашлось из «еды» во всей крепости.