Каждый из трех сотен был одаренным металла. Из него же они все в основном и делали. А чего не хватало, добывали из Порталов и окрестностей. Еду, материалы, камень.
Так создавался «Последний Оплот». Изначально маленькое защитное сооружение, впоследствии оно разрослась до нынешних масштабов. Как сказал Бореслав, они изначально выбрали точку с кучей «жирных» на ресурсы Порталов рядом, а поскольку из-за секретности излишки добычи девать было некуда, они все пускали в постройку, и отгрохали тут в итоге целую крепость.
Ведь планировалось что однажды отсюда пойдет контратака человечества, и чем больше людей «Последний Оплот» сможет принять, тем лучше.
Однако, когда наступила кровавая ночь повсеместных прорывов тварей, секретностью проекта пришлось пожертвовать, чтобы перебросить армии вовремя, и организовать атаку в тыл ордам тварей.
В эту судную ночь, Бореслав сражался на одном поле боя с Императором, но не смог его защитить. Не смог уберечь. В эту кровавую ночь погибли очень многие. Гражданские, одаренные, Воины Единства. Ценой огромных потерь была одержана победа. Была одержана по большей части благодаря крепости «Последнего Оплота», атака из которого и сыграла решающую роль в кровавой бойне.
Император лично вел войска и бился в первых рядах, там же он и погиб, перед смертью взяв клятву с Бореслава, что он защитит это место. Защитит «Последний Оплот» человечества, который доказал свою полезность и любой ценой должен остаться под контролем людей.
В итоге Бореслав, Пятый Воин Единства, сильнейший одаренный Металла в Империи, взял тридцать своих уцелевших после кровавой бойни людей и остался с ними удерживать крепость. Остался исполнять клятву.
Их числа и сил едва хватало, чтобы сражаться с тварями, активность которых только возросла после той кровавой ночи. О том, что происходило в Империи, Пятый узнавал лишь по слухам и через нестабильные каналы связи с другими Воинами Единства. Однако с годами они стали выходить на связь все реже и реже, пока, наконец, не пропали окончательно.
Только потом Пятый узнал, что остался последним.
Не было связи ни с «Миротворцем», ни с «Узлом Теней». Что с ними стало Бореслав не знал. Как и не знал, где они находятся. Поэтому он сконцентрировался на том, на что мог повлиять. На исполнении клятвы и защите крепости.
И он защищал это место.
Защищал от тварей и от людей. Поначалу это были организованные армии. Потом группы мародеров и, наконец, редкие одиночки, которые случайно натыкались на странное сооружение в глубине красной зоны в поисках наживы.
Изначально крепость находилась не очень глубоко в красной зоне, но с каждым годом, владения тварей росли, и чтобы выжить во враждебной среде, «Последний Оплот» принудительно «утопили» под землей, организовали оборону, заблокировали входы и перешли в осадный режим защиты, в котором крепость находилась и по сей день.
И самым ценным во всей этой информации были именно старые карты Империи с пометками, благодаря которым я смог определить точное местоположение крепости. Нет, Аргус сюда все еще не добивал и на голографическом варианте карты наши точки все еще отображались в кромешной темноте. Однако теперь, благодаря старым записям и картам, у меня был ориентир.
Более чем четкий ориентир в виде второго кольца стен, до которого отсюда было рукой подать.
Именно на моменте передачи карт, старик в итоге и уснул.
И именно их я сейчас и изучал, разложенные на столе, попивая травяной чай.
До второго кольца стен отсюда было действительно не очень далеко. Меньше суток пешего пути. С одной стороны заманчиво. С другой же стороны, даже триста лет назад Бореслав не рискнул их перейти. А с тех пор безопаснее тут, мягко говоря, не стало.
Более того, Аргус сюда не добивает, а значит не получает данные. Мы слишком далеко. Для того, чтобы наши усилия не были напрасны, надо сначала найти способ протянуть наш теневой коридор сюда. Как минимум.
А как максимум, наладить связь между всеми тремя проектами Императора. В том, что это возможно, я ничуть не сомневался, ведь эта комната выглядела один в один как командные пункты в «Миротворце» и «Узле Теней».
Разве что тут все было выполнено из металла и места в целом было побольше.
С этими мыслями я поднялся на ноги. Задумчиво окинул взглядом лежащие передо мной бумажные карты со свежими пометками, и поочередно сфотографировал каждую из них на коммуникатор. После чего набросал текст письма с расшифровками пометок, расчетами, мыслями и попытался отправить все это Альберту.