Едва заметное облачко Тьмы через которое я сюда зашел, обрело форму и засветилось.
— «Открой!» — прошептал я и сунул туда руку по самое плечо.
Незримая сила на той стороне начала с хрустом сжимать мои пальцы, но я стиснул зубы и продолжил медленно концентрировать энергию…
Крупица за крупицей… из источника… из резерва… из энергоканалов… из каждой клеточки тела… все в руку. В одну точку. Чтобы получилось мне нужно все и немного больше…
Боль становилась сильнее, все тело пробила дрожь.
Скальд что-то ворчал за спиной грохочущим голосом, но я его не слушал. Все мое внимание было обращено на то, чтобы соединить два мира устойчивой связью и замкнуть эту связь на себе…
Я чувствовал, как пространство вокруг трещит по швам, размывая границы.
Вот в темноте облачка Тьмы я увидел очертания своих покоев… смутные… словно сотканные из черного дыма, они постепенно становились отчетливее и ярче… пока в один момент я вдруг не почувствовал резкое истощение и едва не упал в обморок.
Мои внутренние запасы оказались на нуле и по-хорошему стоило прекратить упираться и отступить, но я был слишком близко к цели, чтобы сдаваться!
— «ПОГЛОТИ!» — упрямо взревел я, и новая порция энергии впилась в руку обжигающим теплом.
Я слышал звук ломающихся защитных конструктов на стенах покоев по ту сторону… слышал взмахи крыльев и скрежет когтей… слышал, как трескается осколок…
Пожалуй, этого должно хватить.
— «ОТКРОЙ!» — повторно приказал я, и мгновением спустя, острая боль прострелила руку.
Ощущения, словно на той стороне мне в ладонь вогнали раскаленный вибрирующий бур, который медленно, сантиметр за сантиметром впивался в мое тело все глубже и глубже.
От запястья до локтя… от локтя до плеча… и дальше…
В момент, когда боль начала переходить в грудь, я увидел энергетическое свечение на стыке двух миров, которое превратило дымчатое облако Тьмы с неясными очертаниями в идеально просматриваемый проход.
Проход, в который я, стабилизировав Связь, тут же шагнул и оказался на полу покоев особняка.
Весь обливаясь потом и жадно глотая воздух, я бросил довольный взгляд назад и увидел во Тьме вертикальный иссиня-черный зрачок, угрожающе смотрящий на меня из гигантской фиолетовой глазницы.
«Я ЖДУ!» — раздалось в голове голосом моего третьего фамильяра и облако Тьмы схлопнулось, оставляя меня лежать с довольной улыбкой среди полуразрушенных покоев с почерневшими стенами и дырявым потолком, сквозь который беззаботно пробивалось осеннее солнышко.
Глава 5
— Кажется, немного переборщил, — вздохнул я и, схватившись рукой за обломок кровати, поднялся на ноги и осмотрелся.
М-да.
Досталось в итоге всему, что имело хоть какой-то стихийный ответ.
Мебель из иномирных материалов сдалась первой и частично уцелела только кровать. Остальная мебель безвозвратно обратилась в прах.
Следующими в расход пошли защитные конструкты стен и потолка, которые отлично отработали и не пустили мое «поглощение» за пределы комнаты, но сами конструкты при этом истончились и разрушились.
Стены уцелели, а потолок, где толщина защиты была ниже, прожгло насквозь.
Неприятно, конечно, но могло быть и хуже.
Следующей целью поглощения стал амулет-осколок. За две недели ношения этот артефакт под завязку наполнился моей энергией и для пробития «Пути» я инстинктивно потянул ее одной из первых.
В итоге осколок отдал все накопления и сейчас лежал в углу опустошенный и с едва заметной человеческому глазу трещиной.
Но и этого оказалось недостаточно… и я потянул энергию из всего, что плохо лежало.
Стихийная энергия мантии не поддалась «поглощению», а вот теневой клинок не смог сопротивляться, и сейчас, лишившись всего своего дыма, лежал на полу словно голый.
Но зато он остался цел и главная причина, почему «поглощение» не сожрало «Длань Сумрака» всю без остатка, сейчас сидела на треснутом изголовье кровати и зализывала широкие проплешины в потрепанной шерстке.
Усталый взгляд, отсутствие когтей и болезненная худоба показывали, что мой фамильяр отдал мне все, что у него было и немного больше.
Кот прошел ровно на грани, чтобы не потерять контроль над оболочкой и не помереть.
А на подоконнике, сердито посапывая, сидел хмурый попугай и пялился на свое отражение в чудом уцелевшем окне. Отражение, в котором Клювик видел не гордую черную птицу, а ощипанного цыпленка.
— Хорошая работа, парни, — улыбнулся я, глядя в глаза фамильяров, в которых не было ни осуждения, ни обиды.
Несмотря на гордость, мои фамильяры почувствовали, что мне нужна помощь, и поделились энергией, выступив внешними батарейками.