Кирпичников терпеливо ждал.
Продавщица меж тем с сомнением посмотрела на его руки.
- На ваш размер, молодой человек, трудно будет подобрать.
Коля повертел своими «музыкальными» пальчиками.
- А вы попробуйте, - он, лучезарно улыбаясь, многозначительно посмотрел на скромную труженицу прилавка, на которой золота красовалось почти столько же, сколько на самом прилавке.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, но в этой игре Кирпичу не было равных. Боевой опыт, как всегда, победил.
Продавщица отвела глаза.
- Хорошо, я попробую что-нибудь для вас подыскать.
Марина робко вытянула из гнезда одно из колечек и осторожно надела на отставленный пальчик. Тонкое и вполне изящное, оно было ей как раз впору.
Но тут, повертев рукой с надетым кольцом, она рассмотрела прицепленную к нему бирку-ценник.
Испуг в ее глазах мгновенно победил любопытство вчистую.
Сняв с пальца колечко и вставив его на место, девушка потащила Кирпичникова от прилавка.
- Ты чего? – Удивился он, позволив ей отвести себя лишь на два-три шага.
- Коленька! – Горячим полушепотом умоляюще запричитала она, убедившись, что дальше сдвинуть его с места ей не по силам. – Ведь это же так дорого! Мне ничего не надо, я и так тебя люблю! Давай, уйдем! Ну, пожалуйста!
- Так вы будете что-нибудь брать? – Раздался из-за прилавка нервный окрик продавщицы, - Или как?
- Одну минуту, - откликнулся Коля, крепко держа за локоть Марину, чтобы она, часом, не вырвалась и не сбежала. – Мы советуемся.
Девушка за прилавком сердито засопела.
- Вот что, давай, договоримся: я не люблю, когда со мной спорят. Мои подчиненные могут это подтвердить. Если тебе понравилось, мы его берем. Выпишите, пожалуйста, - обратился уже громко он к жрице златого тельца. – И вы обещали подобрать что-нибудь для меня. Желательно такое же.
…………………………………………………
Когда они вышли из ювелирного магазина, коробочки с кольцами лежали у него в кармане. До Маринки начало что-то доходить.
- Коля, куда мы идем? - Маринка уже обо всем догадывалась, но ей хотелось продлить удовольствие.
Коля не ответил. Он просто взял ее за руку и вел за собой, словно козу на поводке. Через дорогу находилось то, что было ему нужно - «Отдел записи актов гражданского состояния» – по-русски, ЗАГС.
Здесь Маринка попробовала упираться.
- Ты что? – тихо спросила она его, - мне же еще нет восемнадцати, и потом…
- Потом – суп с котом, очень дохлым. Слушайся меня, и все будет нормально!
Они вошли под своды бывшего особняка купца первой гильдии Островерхова, а ныне – главного «хомутника», как его называли местные женихи.
- Коленька, мы… серьезно?
- А у тебя есть сомнения?
- А предложение руки и сердца? – капризно протянула девушка, - А благословление дедушки?
- А я тебя уводом. Короче – краду.
……………………………………………………
У кабинета, где принимали заявления, имелась в наличии некоторая очередь. Судя по виду присутствующих пар, пришли они сюда отнюдь не для регистрации брака, а совсем наоборот. Мужики разных лет изо всех сил изображали полнейшее равнодушие к своим спутницам бывшей жизни, а те, в свою очередь, платили им той же монетой. В кабинете тех и других мурыжили до неприличия долго – видимо, уговаривали не торопиться с этим делом. Кирпичников, когда перед ними оставались еще, как минимум, три такие пары, посмотрел на часы, плюнул на все и решительно втащил в приоткрытую дверь, откуда вышли очередные «счастливчики», Маринку.
- Вы куда? – проверещал кто-то сзади. – Мы же впереди вас!
- Нам не разводиться. Нам только справку взять, - ответствовал Коля. – Мы на минуту!
……………………………………………
Хозяйка кабинета, дама «цветущих», за сорок лет, с «халой» на голове, повернула к ним усталый взгляд. Почему-то у нас в стране, во всяком случае, в Европейской ее части, эта самая «хала» на не очень умной «тыкве» стала фирменной прической мелкотравчатых чиновниц, уровня ЖЭКа, собеса или Гороно. ЗАГС не был исключением. Она устало, но казенно спросила:
- Что у вас?
Кирпичников выложил перед нею красный паспорт Маринки и свое зеленое офицерское удостоверение.
- Мы хотим зарегистрироваться.
Дама, скучая, пододвинула им бланк заявления.
- Заполняйте! Только побыстрее, обед скоро!
Коля многозначительно посмотрел на носительницу упомянутой «халы».
- Это еще не все. Я прохожу службу в Демократической Республике Афганистан, – Он выдержал паузу, – Мне командование дало мне всего три дня отпуска, чтобы я зарегистрировал свой брак.
- Какие еще три дня? – взвилась чиновница. – У нас общий порядок, пишите, если хотите, заявление, и через месяц – добро пожаловать! Никаких исключений мы не делаем. В том числе, и для вас.
- Вы не поняли. У меня всего три дня, из них два – на дорогу.
- Ничего не могу для вас сделать. Заявление писать будете? О! Да она еще несовершеннолетняя! – Дама разглядывала паспорт девушки.
- Мне через неделю…через десять дней будет восемнадцать! – обиженно вскинулась она.
- Вот тогда и приходите!
Кирпичников был готов к подобному ответу и нисколько не расстроился. План дальнейших действий лежал у него перед глазами, словно план боевых.
- Пойдем! – он тронул за руку Марину.
……………………………………….
У двери с табличкой «Заведующий отделом ЗАГС» никого не было.
Кирпичников усадил Марину на стул рядом с дверью,
- Никуда не уходи.
…решительно, распахнув дверь кабинета, вошел внутрь.
…………………………………………….
Хозяйка кабинета, темноволосая дама, за сороковник, только без «халы» на голове, с тысячелетней грустью в библейских глазах, внимательно разглядела подсунутые ей документы. Что-то в паспорте Марины ее, как будто, насторожило.
- Подождите, пожалуйста, пару минут за дверью, - сказала она, – Мне надо кое с кем посоветоваться.
Это звучало уже обнадеживающе.
………………………………………………
«Пара минут» растянулась на все четверть часа. Марина, к удивлению Кирпичникова, распрощалась со страхами и вцепилась в его руку вполне заинтересованно:
- Ну, что?
- Тихо, бабка! Немцы в городе!Все идет по плану. – одернул ее Николай фразой из давно забытого военного кинофильма. - Вперед, СПЕЦНАЗ!
Они молча сидели так, Марина прислонилась к его плечу. Он приобнял ее за плечо и ждал. В победе сомнений не было.