— Во те на! — В проёме появилась бабуля, вытирая руки о кухонное полотенце. — А ну ка, подыми футболку.
— Ба, зачем?
— Подыми, говорю. — Бабушка свела тонкие брови на переносице и приблизилась, задирая край ткани. — Отцу всё доложу. Твои эти отбивания мечей к хорошему не приведут.
— Это просто игровой момент.
— Не имеет значения. Ты посмотри, какой ужас! — Ворчала бабуля, ощупывая багровые пятна на пояснице. — Ауч, — кожа горела, а мышцы на ноге сводило. Скотина Сафин, не пожалел сил.
— Надо в больницу.
— Ба, ну какая больница? — Запротестовал я, сворачивая показ. — Всё нормально. Мазь купил, отлежусь и пройдёт.
— Я с отцом поговорю, учти, — пригрозила напоследок бабуля, пока я медленно поднимался на второй этаж, вцепившись в перила. В комнате сразу же завалился на кровать. Но стоило мне прикрыть веки, черепная коробка заработала ещё стремительнее, заставляя губы растянуться в глупой улыбке. Губы, которые до сих пор помнили сладкий привкус. И честно, когда я коснулся Лебедевой, мне казалось, что я поцеловал розовый зефир. Настолько её губы были мягкими и нежными. Хотелось ещё и ещё. Лебедева была не просто девушкой, она была волшебством, которое принесло в мою жизнь новые ощущения и эмоции.
Два года назад.
— А нафига мы вообще припёрлись сюда? Я жрать хочу, пошли хоть в столовку сгоняем, — в лицее было практически пусто. Только эхо наших с Лёхой шагов отдавалось глухим звоном в стенах коридора. Я тоже был не в восторге от пребывания здесь в летнее время, но батя велел отнести какие - то документы. Ибо они с директором были кореша ещё со школьных времён. Поэтому, от части я имел некоторые преимущества в обучении.
— Малой, ты задрал над ухом жужжать, как муха навозная. Сказал же, диреку надо передать кое - что. — Но после тогда сходим.
— Какая столовка летом?
— Короче, дуй к кощею подлизывай, а я сгоняю проверю, может работает.
— Дебил, — кинул в спину удаляющемуся другу, прежде чем войти в кабинет к кощею. Именно такое погоняло за ним прицепилось, исходя из событий трёхлетней давности. Тогда по новостям разлетелась новость о страшной аварии с участием иномарки Вадима Родионовича. Но никто не знал подробностей. По слухам, которые разлетелись по лицею, исход был печальным. Но спустя пол года своего отсутствия, дирек вернулся. Живой и невредимый. Правда вид у него был потрёпанный, словно человек не выходил из запоя всё это время. — Он реально бессмертный, — шептались ученики. — Кощей, не иначе, — и правда, за эти шесть месяцев Родионович заметно сдал. Мешки под глазами, в которых плескалась тоска и отчаяние, на лице больше не красовались пухлые щёки, а на волосах появилась едва заметная седина. Только потом я случайно услышал разговор родителей о том, что в этой аварии он потерял жену и ребёнка. Трепаться об услышанном не стал, да и в лицее об этом явно никто не знал. Мужик был хороший и чисто по человечески его было жаль. Из кабинета он практически не выходил, да и на мероприятиях был немногословлен, каждый раз опуская глаза. Постучал ради приличия и не дождавшись ответа, распахнул дверь.
— Вадим Родионович занят, подождите в коридоре, — деловито сказала секретарша, не отрываясь от компьютера.
— Мне только документы отдать.
— Ничем не могу помочь, — так же не отрываясь от экрана, продолжила она клацать по клавиатуре.
— Фак, — тихо выдал я, выходя из душного помещения. Обычно такие «занят» затягиваются на долго. Но в этот раз мне повезло.
Буквально через минут пять из кабинета вышла худенькая девчонка с какими - то бумажками в руках. Следом за ней волочились двое взрослых людей, что - то недовольно бурча себе под нос. Наверняка родители. Из далека мне было не слышно, так как я отошёл к окну и уселся на подоконник, залипая в телефон. Родаки что - то обсуждали между собой, пока их чадо нервно мялось на месте. Девчонка была одета в лёгкое летнее платье, а русые локоны, скреплённые сзади заколкой в виде белого банта, нежно рассыпались по хрупким плечам. Было в ней что то такое, чего не было в наших девчонках и это цепляло. Она была фарфоровой статуэткой с нереально добрыми глазами. Словно белый лебедь, который нежно и элегантно рассекал по реке. — Всё пошли. Может ещё успеем в другую школу заглянуть, — скомандовал глава семьи и все трое медленно двинулись на выход.