— Угу, — кивнула, сглатывая нервно подкатывающийся ком, ощущая, как к нежной коже прикоснулись прохладные губы.
4.2
Переступать порог лицея сегодня оказалось особенно тяжело. Хотя, когда мне было легко? После вчерашнего трусливого побега, я боялась увидеть Егора вновь. Сама позволила себя целовать, сама же и сбежала. Без оглядки. Ругала себя без остановки трёхэтажными оскорблениями. Стучала и била по жёсткому матрасу.Это же Вершинин. Он заполучит то, что так желает, а после растопчет моё глупое сердце и выкинет. Вот что билось в черепной коробке, однако, губы помнили всё. И, кажется, ещё с того самого первого поцелуя. Облачную мягкость и трепет прикосновений. То, как ноги подкосило от волнения, а где - то там глубоко внутри меня билась бабочка в попытках взлететь. И сдаётся мне, у неё получилось. Правда теперь, она бьётся о стены, ломая свои хрупкие крылья, ибо я до сих пор не верю в искренность этого человека. Увы.
— Девушка, вы проходите? — Послышался тихий голосок за спиной. От неожиданности я немного вздрогнула, после чего обернулась, натыкаясь на женщину небольшого роста. Немного прищурившись, я едва разглядела знакомое лицо, кажется, это та самая уборщица, которая нашла меня в библиотеке ещё в начале сентября. — Да, простите, — быстро сориентировалась, потянув на себя ручку двери, пропуская милую дамочку вперёд.
В лицее выбрала самый дальний угол, снимая пуховик. Так я делала всегда. В дали от остальных учеников можно спокойно выдохнуть и не переживать, что кто - то толкнёт или же осуждающе посмотрит. Переодевшись, понесла верхнюю одежду в гардеробную, на ходу поправляя волосы. После сдачи куртки поспешила в кабинет, дабы без лишнего внимания занять своё место. Однако, проходя огромного зеркала, я остановилась, вглядываясь в свое отражение. Теперь под глазами не красовались огромные синяки, а лицо и вовсе посвежело, постепенно скидывая утренний румянец. — Привет, — за спиной среди множества мелькающих детей, вдруг вырос Вершинин. Довольно улыбаясь, он уставился заинтересованным взглядом, сканируя мои эмоции. Одарив Егора лишь молчанием, я стремительно зашевелила ногами в направлении лестничного пролёта. Сердце подпрыгивало вместе со мной, ибо одноклассник не собирался сдаваться, следуя за мной.
— Катя, стой! — Кричал в след, лишь больше мотивируя меня на побег. Не хочу смотреть в эти глаза и поддаваться их гипнозу. Не хочу слышать этот голос и находиться рядом. — Да стой же, ты.
Вершинин всё таки нагнал меня, с силой дёргая за рукав и без того растянутого свитера. — Не убегай от меня. — Тепло улыбнулся одноклассник, двигаясь ладонью ниже и переплетая наши пальцы.
— Егор. — Через силу выдавила я, метаясь взглядом по сторонам. — То что было вчера..
— Понял. — Поднимая руки вверх, кивнул Вершинин. — Поспешил, знаю. Но, Кать, просто дай мне шанс. — Подходя ближе прошептал он. — Я знаю, что ты мне не доверяешь и есть на то причины. Но я обещаю, я изменился и постараюсь стать ещё лучше.
— Нам на урок пора, — еле проговорила, не отрывая зрительного контакта. Впрочем, я не спешила отступать, так и продолжая цепляться за неизведанное в глазах напротив.
— Хорошо. — Согласился одноклассник, делая шаг назад.— Пойдём.
В класс мы вошли вместе, попадая под прицел любопытных взглядов. Правда, все молчали. Ни писка, ни слова, ни единого звука. Это одновременно и пугало и радовало. Навязчивые мысли так и не давали покоя. Я уже и не знала, чего ещё можно ожидать. Пройдя на своё место, достала учебник по истории, повторяя прошлую тему урока. Прочитав несколько строчек материала, отложила книгу, упираясь лбом на мирно сложенные руки. В голову ничего не лезет. Мысли о Вершинине и его подноготной выталкивают здравый разум, совершенно не позволяя думать о чём - либо другом. — Здравствуйте, ученики. — Со звонком в класс вошёл Валентин Николаевич, вещая о начале урока. — Повторяем изученный материал, далее к доске идут двое на пересказ. Последующие уроки пролетели так же долго и мучительно, терроризируя меня неистовым напряжением и волнением. С самого утра меня моросило, стоило Егору оказаться рядом. Последним занятием была физкультура, благо мы не сдавали никаких нормативов, а всего лишь отрабатывали подачи, ибо Сергей Павлович был фанатом волейбола и часто огорчался, замечая, что подобный вид спорта не вызывал у учеников такого же азарта. Поэтому, гонял он нас, как Тузик - грелку. — Рассчитываемся на первый - второй. — Скомандовал физрук. — Вторые номера на противоположенную сторону шагом - марш. Встав друг на против друга, мы начали отрабатывать нижнюю подачу, отбрасывая по очереди мяч. Сказать, что у меня получается? Не особо. Хоть я и не жаловалась на свою физическую форму, временами она меня подводила. Плюсом ко всему, в пару мне досталась Маринка Егорова, которая то и дело нарочно прикладывала всю силу к удару. Даже наманикюренные пальчики не помеха. — Ну давай, Лебедева, поднажми. — Усмехаясь, прокричала Марина. Только отвыкнув от подобных издёвок и слыша их вновь, сердце начинало кровоточить заново. Каждое слово, сказанное в мой адрес, осождало меня вновь и вновь. Потому что я прекрасно понимала, что здесь я не своя. В попытках успокоиться, я сделала пару глубоких вдохов, отбивая мяч о лакированный пол. Пусть внешне я спокойна, но в груди творился целый армагедон.