Мартина улыбнулась и спросила:
— Больно? Мы же только начали!
Камаль посмотрел на Мартину, улыбнулся и сказал:
— Это ты начала, а я закончил.
Он резко сделал движение пистолетами: как бы ножницами, которыми что-то резал и надавил вниз.
Он выбил меч из руки Мартины.
Не смотря на боль, он просто встал и дёрнул головой в сторону, что также позволило, выбить второй меч.
Но Матрина, вместо того, чтобы отступить, просто кинулась на Камаля.
Камаль почувствовал, что что-то упирается ему в грудь.
Мартина спрятала в рукавах, два кинжала и теперь применила их. Но она не знала про пластину в груди Камаля.
Камаль не спеша, положил пистолет в кобуру, левой рукой. Потом достал меч из головы и вонзил Мартине в бок. Меч прошёл на сквозь.
Мартина вскрикнула от боли и отошла от Камаля. Кинжалы упали на пол.
— Я дам тебе шанс, — начал Камаль. — Где ваш главный?
Мартина стояла слегка сгорбившись и держала меч за рукоятку. Она перевела глаза с пола на Камаля и ответила:
— Шанс? Я выполнила свою миссию… Тебе нас не остановить!
В этот момент, Камаль почувствовал, как его ударили в спину копьём и попытались толкнуть вперёд.
Камаль сделал два шага, а потом резко обернулся и левой рукой схватил нападавшего.
Молодой мальчик, человек, которому не было и 16 лет, смотрел на Камаля испугано.
Гнев Камаля утих, он смотрел на мальчика и сказал:
— Что они сделали с тобой, ребёнок?
Он легонько толкнул парня на пол. Парень упал и в этот момент, Мартина побежала к выходу.
Камаль хотел её остановить, но она вытащила меч и бросила его в Камаля.
Камаль увернулся и продолжил бежать за ней.
Выбежав в коридор, Мартина направилась к лестнице. Камаль бежал за ней.
Когда Мартина была уже у спуска, то увидела, как на пол пути на второй этаж, поднимается Бертнар. Он держал в одной руке пистолет, а в другой окровавленный меч.
Мартина посмотрела назад увидела, как к ней приближается Камаль.
Посмотрев на большое окно, которое было возле лестницы, она крикнула:
— За вас, мой господин!
Мартина прыгнула в окно и разбив его, полетела камнем в низ.
Камаль и Бертнар, одновременно приблизились к окну. Они посмотрели вниз и увидели, как Мартина, лежит на снегу.
Камаль сказал:
— Может она жива? Пошли.
Бертнар пошёл за Камалем вниз.
Выйдя на улицу, они пошли на место падения Мартины. Камаль спросил:
— Много было?
— Нет, всего четыре. А у тебя?
— Без Мартины: двое.
Подойдя к месту падения Мартины, они обнаружили только кровь и следы на снегу: следы уходили к горе.
Камаль посомтрел в даль и сказал:
— Она идёт, медленно, но идёт. Еле ковыляет.
— Проследим?
— Думаю можно, время думаю есть.
Они пошли за Мартиной.
Они шли на достаточном расстоянии, чтобы она не услышала их.
Бертнар спросил:
— Про «жажду», ты сказал Ранке? Я просто слышал про это.
Камаль опустил глаза вниз и ответил:
— Нет.
— Она разозлиться. Сколько у тебя времени?
— У всех по-разному. Но чем больше я буду пить кровь сородичей — тем быстрее она придёт.
Бертнар не много помолчал, а потом спросил:
— Скажи: почему ты так за Киру зацепился? Ведь много есть детей с не простой судьбой. А ты решил именно Киру сделать своей дочерью.
— Понимаешь… Кира — ребёнок, у которого отобрали всё: детство, мелкие радости жизни, родителей, возможность слышать этот мир.
Камаль замолчал. Бернар не видел, но Камаль стал плакать. Когда Камаль успокоился, то продолжил:
— Я хочу, чтобы у неё было то, чего не было. Я просто её полюбил, как родную дочь.
Камаль остановился и вытянув правую руку, перед Бертнаром, давая знак остановиться, он сказал:
— Не доходя горы, валун, большой валун. Она в него вошла.
Бертнар и Камаль подбежали к валуну и стали осматривать его.
Бертнар спросил:
— Ты не видел, что она сделала?
— Нет, она прикрыла эту часть спиной.
Камаль напряг свои глаза и стал искать следы ауры, пока та не испарилась.
Он заметил, что аура, небольшим комком, собралась у центра валуна.
Он надавил на место и под валуном, открылся проход. Лестница вела вниз в темноту.
Бартнар и Камаль спустились по ней быстро и чуть не столкнулись с Мартиной.
Мартина шла, облокачиваясь на кирпичную стену. Слева и справа, весели масленые лампы и газовые фонари. Коридор хорошо освещался, но не место, где была лестница.