— Не ходите на базу, — на ходу бросила через плечо Лера, увлекаемая к дверям Батоном. — Там все равно уже ничего нет.
— Мы учтем ваше пожелание, — с легким кивком и полуулыбкой ответил ей Император. — Благо всего человечества!
«Конечно же, не учтете», — подумала Лера, пока дворецкий закрывал за ней дверь. А еще, прочесывая окрестности, они могли довольно быстро обнаружить церковь Мигеля. Об этом Лере хотелось думать меньше всего. Как поведет себя с ним Император?
— Не нравится мне все это, — настороженно буркнул Батон.
Так или иначе, но аудиенция была закончена.
«Судовой журнал.
Земля королевы Мод. Исследовательская станция «Новолазаревская».
Время стоянки — … — ые сутки.
Черт… Не пускающая нас ледышка продолжает преподносить сюрпризы. Оставаясь на приколе в виду невозможности своими силами устранить поломки, в координатах семьдесят градусов сорок шесть минут южной широты и одиннадцать градусов сорок девять минут восточной долготы встретили корейский танкер «Черный дракон», принадлежащий бывшему миллиардеру, провозгласившему себя Последним Императором. Корабль превращен в своего рода Ноев Ковчег, курсирующий по миру. Чудеса, да и только. Целая плавучая крепость-город, которую мы столько времени суеверно принимали за мифического «Голландца», неоднократно виденного во время бурь и штормов. Это еще раз доказывает, что не мы одни были в море в Тот Самый Последний День.
Верно говорят, что у страха глаза велики. Правда, последствия войны вынудили нас всего бояться. Но прибывшее на наш сигнал бедствия судно действительно поражает размерами. Оно огромно! Почти в три раза больше нашего атомника. А чего стоит артиллерийская башня на носу в виде головы дракона… Шутки шутками, а испугаешься тут.
На борту целые мини-общины, рынки, улицы и фермы. Собранные народности перемешиваются и бурлят, словно в одном большом… нет, гигантском котле. Невероятное зрелище, тем более фантастичное спустя столько лет.
Нам предложили присоединиться к Императору взамен на помощь с починкой «Грозного». Не знаю. Неужели действительно получится отсюда уплыть? Посмотрим.
Принявший командование судном старший помощник Тарас Лапшов».
В многочисленных снах Лера видела не только кровавые эпизоды и сцены жестоких побоищ. В них были и уголки для воспоминаний веселых и жизнерадостных, связанных с оставшимися на далеком берегу друзьями, взрослыми и молодыми. Разбитными говорливыми девчонками, с которыми Лера, портя молодые руки, коротала время за многонедельным трудом на ферме по выращиванию грибов, чтобы прокормить Убежище.
Отдельное место занимали родители. Но, поскольку Лера не могла их помнить отчетливо, зачастую это были лишь неяркие, ускользающие моменты. Скорее даже вспышки. Слышались голоса, обрывки маминых колыбельных. Тепло ее рук, которое девушка инстинктивно ощущала. Но чаще всего, конечно, были это сцены их жестокой погибели либо в зубах пингвинов, клювами разрывавших плоть, либо от рук австралийского капитана-убийцы, которые уже самостоятельно замешивало истерзанное переживаниями воображение.
Находились в снах и первые мужчины, оказывавшие с виду застенчивой девушке, в любой момент способной дать сдачи, всевозможные знаки внимания — от натасканных с поверхности драгоценностей, до простеньких самодельных безделушек, годных на употребление в быту.
Ненавистный дебиловатый Витька Боровиков — прыщавый отпрыск главы Старейшин, за которого ради выгоды кланов ее насильно пытались выдать замуж. Несколько мародеров, так и норовивших уложить непокорную лису в постель, — просто ради веселья, на один раз. Ни с одним она так и не сошлась, чтобы где-нибудь в темном переходе скомканно познать первые премудрости обычной плотской любви.
Хотя природа частенько вступала в свои права, нередко заставляя девичье тело покрываться испариной, а Леру — выгибаться сквозь дрему, судорожно закусывая палец, чтобы удержать рвущийся с губ стон неумелого короткого оргазма. И каждый раз она не успевала как следует разглядеть лица партнера. Да и к чему, собственно, ей это было?
Потом, приходя в себя, Лера снова плакала, стыдливо утыкаясь лицом в подушку и разметывая по ней алые, как кровь, спутанные от влаги волосы. Ей хотелось любви. Простой человеческой ласки, о которой она ничего не знала, рисуя для себя картину лишь по разговорам подруг, давно свивших собственные гнезда и нарожавших бледных, не видевших света детишек. Немудреное маленькое счастье в своем уголке. Разве она желала так много?
Несправедливо. Ведь должен когда-нибудь настать и ее час?
В этот раз ей приснился Император, пляшущий на своем горящем троне, разевая клыкастую пасть, в которой словно червяк извивался слюнявый раздвоенный язык. Еще у него был хвост. Многочисленные лампадки и светильники освещали картины и тканые полотна, на которых, кривляясь и преображаясь, корчились неведомые существа. Сонные бредни никак не хотели отпускать.
Проснувшись в холодном поту, Лера спустила ноги с койки и стала торопливо одеваться.
Когда совещание на «Грозном», посвященное дальнейшим действиям, закончилось, Тахома отложила ставшие повседневными языковые упражнения с Лерой, которая уже многому успела научиться и умела поддерживать разговор. Нужно было помочь неразлучным поварам приготовить нехитрый ужин из водорослей и тушеных кальмаров. Девушка же прихватила Библию, небольшой кулек, который заранее собрала на камбузе, и, заперев в каюте обиженно пискнувшую мышь, незаметно улизнула с судна.
На всякий случай постучав, Лера скользнула в церковь.
— Привет. Ау. Мигель, ты тут?
— Зачем ты пришла?
Священник выдвинулся навстречу из скрывавшего его сумрака так неожиданно, что Лера вздрогнула. И еще голос: теперь от него явно сквозило холодом.
— Я… — девушка было растерялась, но быстро нашлась: — Ты видел корабль?
— Да, видел, в окно, — все так же отстраненно согласился Мигель. — Такую махину нельзя не заметить.
— Классно, да? — глаза Леры горели азартом. — Там внутри целая крепость! И сколько всего, ты бы только видел!
— Всякое может быть.
— Представляешь, им удалось перехватить мою последнюю передачу! Вот мы смогли бы уплыть — было бы здорово!
— Куда? — пожал плечами Мигель.
— Домой же, конечно! — словно дурачку, ласково объяснила девушка. — Только Император — это тамошний руководитель — хочет, чтобы мы при этом ему помогали и проводили всякие исследования.
Лера прямо лопалась от бурливших эмоций. О таком событии она могла только мечтать. Но настроение собеседника не осталось для нее незамеченным.
— Что-то не так?
— Да все, если честно, не так.
— Ах да. Вот, это котлеты из филе «рыбы антарктических льдов», нам на танкере продукты дали, — скинув на пол рюкзак, Лера выудила из него кулек с подарком. — Тебе. Сама готовила! Очень вкусные.
— Спасибо, — принимая угощение, Мигель попытался изобразить подобие улыбки, но получилось вяловато. — Знаешь, Батон…
— Послушай, — сразу заторопилась девушка, застегивая молнию рюкзака. — Если он тебе там всякого наговорил…
— Лера, — Мигель мягко выставил ладонь, обрывая девушку. — Сейчас темные времена, и его опеку над тобой можно понять.
— Да нет же! Нельзя! — Лера упрямо тряхнула челкой выбившейся из-под сползшей на затылок шапки. — Какое ему дело! Я взрослый самостоятельный человек, способный позаботиться о себе и принимать решения!
— Но это же не по правилам, — попытался возразить Мигель.
— В этом мире больше нет правил — или ты забыл? Все это — голод, разрушения, смерти! Мы можем научиться заново жить! Попробовать восстановить руины. Ты должен плыть с нами! У меня же Библия есть! Ты им нужен!
— Существовать, — поправил священник. — Всего лишь существовать. И кому — «им всем»?