— Эй, Цикловир, мы выпускаем ракеты, — действительно, аппаратура отмечает неторопливые, можно сказать, ритмичные вспышки на всех трёх кораблях. — Пока они до тебя добираются, может быть, расскажешь свою биографию. А то погибнешь в безвестности, — командир "Звенящего", похоже, получает садистское удовольствие, издеваясь над "беззащитным" противником. Он почему-то уверен в том, что "Баклан" продолжит следовать прямолинейно и равноускоренно.
— Спасибо, Актор. Говорилка, которая висит над живой картинкой, сказала мне, что на ваших корабликах моргали какие-то огоньки, — явная передержка, конечно, но сейчас тональность важнее смысла. А голографическая модель прогнозирует, что через считанные секунды облачка разных размеров дроби и картечи, практически догнав друг друга и слившись в единые не слишком плотные тучки, накроют цели.
Странно, противники, с которыми они встречались, даже не подозревают о наличии у них разгонных пушек. Толи магия слова "авианосец" срабатывает, и никто даже не пытается прочесть данные о вооружениях, установленных на "Баклане", толи огульно считают учебное судно беззащитным. Но все полностью пренебрегают опасностью, которая может от него исходить.
Подождав пару минут, Вир по очереди вызвал эскорты. Тишина. И ракеты уже на подходе. Застопорили двигатели и выпустили постановщики мишеней. Они помчались вперёд, разворачивая полотнище плёнки. А "Баклан" повернул свой корпус перпендикулярно вектору первоначального курса и включил полную тягу, уходя из зоны, где ракеты будут искать с ним встречи.
А потом события завертелись. Не все выпущенные эскортами ракеты пошли на обманку, многие бросились в погоню за кораблём. Лазерами и картечью явно уничтожили только одну, четыре подорвались, пытаясь достать их осколками и больше десятка с полной очевидностью самоликвидировались без малейших шансов на попадание. Были ли среди них торпеды, понять не удалось. Слишком быстротечной оказалась встреча.
Мимо эскортов проскочили тоже стремительно. Только успели заметить, что какая-то активность на их поверхностях всё-таки наблюдается. Видимо ремонтные автоматы забеспокоились. На вызовы ни "Звенящий", ни "Свистящий", ни "Шипящий" не отвечали, а их реакторы в инфракрасном диапазоне выглядели совершенно нормально.
Глава 9 В кустах нежно поёт дудочка
Как ни помножай скорость на время, а кроме расстояния ничего у тебя не получится. Баклан изрядно удалился от Затурна и так разогнался, что, можно считать, уже покинул пределы Золнечной системы. К тому же, траектория плавно вывела его из плоскости эклиптики. Планеты видны как звёздочки, а Золнышко такое маленькое, что даже и сравнить-то его толком не с чем. Но видно, что кругленькое.
Раомина заставляет вычислители проверять и перепроверять данные межзвёздного маневра — перехода. Ей это не впервой. Оставаться в системе дальше — дело неверное. Практически все мятежники заинтересованы в смерти Раомины Каяли, хотя большинство не верит в факт её существования. Такой вот парадокс.
Жизнь вообще сплошной парадокс, рассуждает Вир. К богатству, почему-то, более всего тянутся богатые люди. А к знаниям — знающие. Разумные существа поразительно уязвимы в сфере желаний. Не управляют они собой в этой области, а наоборот — управляемы. Тот, кто заставляет остальных хотеть, тот владеет ситуацией. Страх или принуждение менее эффективны, поскольку вызывают протест, мобилизуют сопротивление.
Вот взять ту же Жанну. У неё практически не было ограничений в области исполнимых вожделений. Но был сложившийся в силу традиции запрет. Запрет на карьеру флотоводца. Нет, женщин не гонят из вооружённых космических сил, но в профессиях, связанных с управлением кораблями или группами кораблей они обычно неуспешны. Могут дослужиться до званий и должностей среднего уровня — заместителей, помощников, руководителей вспомогательных служб. Даже пилотируют истребители и штурмовики. Но на первые роли не назначаются. Этакое закрепившееся табу.
Вот это обстоятельство и взбесило избалованную наследницу огромного состояния. Вся её жизнь теперь направлена на борьбу с такой вопиющей несправедливостью. Да она давно знает и умеет всё, что необходимо для выполнения работы великого стратега и непревзойдённого тактика. И узнает ещё больше. И научится. И превзойдёт. Хм. Единственный в империи пилот с реальным боевым опытом. И, несмотря на это обстоятельство, как только закончится неразбериха и всё утрясётся, Жанна Каменская займёт пристойное ей место в курсантском кубрике и будет шагать по карьерной лестнице так же, как и все. Получая взыскания и поощрения от тех, кого могла бы научить реальному искусству ведения боевых действий в межпланетном пространстве. Потому что у неё нет документа.