Но это не ослабило противодействия. Откуда ни возьмись компактный биплан подловил на выходе из пике разгрузившийся бомбовоз и строчки очередей упёрлись в его тело. Игрушечный самолётик быстро отстал от стремительной боевой машины, которая задымила, накренилась и, так и не набрав высоты, принялась за вспашку грунта, оставляя свои части на длинной полосе уродуемой ею земли.
На десятках экранов имперские части перемалывались, словно попали в дробилку. Пули и гранаты летели в солдат отовсюду. Вот взлетели в воздух сразу три транспортёра с пехотинцами, видимо наехали на управляемый фугас. По идущему по речке кораблику из-за береговой кручи работает миномётная батарея. Несколько промахов, а потом — накрытие. И добивание беглым огнём. А средства воздушного сопровождения связаны боем со стайкой бипланов и, хотя эти этажерки так и не могут ничего поделать со скоростными маневренными машинами, но и сами они уходят из прицелов, "фигуряя" так, что в глазах мельтешит.
Прислуга сделавших своё дело миномётов рассыпается, бросив всё, и на опустевшую позицию обрушивается лавина смерти. К солдатам подоспело подкрепление. Но кораблик тонет, бипланчики удрали в широкий береговой овраг, а отстрелявшуюся по обезлюдевшей батарее эскадрилью начинают беспокоить пуски ракет с левого берега, и она поспешно уходит с набором высоты.
Как-то стихают баталии, но появляются новые кадры. На них жители поместья. Мужчины, женщины. Все возраста — от юных до седоволосых. Над одними хлопочут медики, других накрывают простынями и составляют носилки с телами в печальный рядок. Слёзы близких, озабоченность врачей и тех, кто им помогает. Раомина плачет, Жанна рыдает, а у Вира предательски щекочет в глазах.
— Ра, почему мы не там? — всхлипывает девушка. — Почему спрятались, а не присоединились к защитникам?
— У тебя есть место по боевому расписанию? — неверным голосом отвечает вопросом на вопрос императрица. — Ты умеешь пользоваться этим оружием? Знаешь планы занятия рубежей и схемы взаимодействия с соседями?
— Нет, но я быстро учусь.
— Некогда людям возиться с нами. Кроме того, не забывай, мы ещё не окрепли. Так что — были бы обузой, а не поддержкой.
Тем временем на одном из кадров появляется хорошо одетый человек и начинает работать звук. На голову императора Тытрышного сыплются обвинения в творимом им и его людьми беззаконии, которые привели к беспорядкам на территории поместья "Роро". Затем следуют кадры военной хроники, репортаж об аресте "самозванца", а потом тот же выступающий обречённо "соглашается" в столь непростой час обеспечить законность и порядок на планете, отчего он, Микки Трамп, принимает на себя обязанности императора.
— Хватит прохлаждаться, — спохватывается вдруг Раомина. — Марш все в тренажёрный зал. Потом ужинаем и отдыхаем.
— Ну да. Она тут хозяйка, — мысленно соглашается с нею Вир. — И плевать ей на формальности.
Разобраться в политических хитросплетениях периода затянувшегося восстания — это, конечно, ему не по зубам. Даже пытаться не станет. Про организацию самообороны поместья всё ясно. Тут всё население — сплошные тренированные бойцы, вооружённые и постоянно находящиеся в состоянии готовности номер три. Обращению с оружием, рукопашному бою, тактике и другим премудростям ратного мастерства этих людей обучают непрерывно.
Это не занятия или сборы, а часть быта. Кажется, в древности были такие люди — казаки, жившие сходным образом. Так вот, здесь — примерно то же самое, только женщины по своей боевой подготовке от мужчин отличаются лишь в период беременности и вскармливания младенцев.
Это — не воинская повинность, а готовность каждого нелицеприятно отреагировать на любое недружелюбное действие. Этому учат так же, как читать. Людей, желающих иной жизни, в поместье просто нет. Никто здесь никого не удерживает. Однако уезжают отсюда неохотно. Ценят люди комфорт и защищённость. Да и агрессия, подобная сегодняшней, последний раз была отмечена в "Роро" полстолетия тому назад.
Вира это ни капельки не удивляет. У них на Емле в родовых усадьбах тоже на этот манер всё устроено. Оружие только попроще. Да и собственно конфликтные ситуации выглядят несколько иначе.
Огромное количество телекамер — тоже местная особенность. Нельзя сказать, что просматривается абсолютно всё, но очень многое. И анализом информации занята автоматика. Уроки в школах, прием в поликлиниках, работы в поле или ритмичная деятельность станка по сборке непонятных цилиндрических приспособлений — на всё можно полюбоваться, не сходя с места. Конечно, в основном для обработки такого чудовищного массива информации используются специальные контроллеры, чья задача — привлечь внимание людей к тем местам, где происходит что-то особенное.