Так вот, работают как раз эти самые киберы, людям достаются только связующие операции и общий присмотр. Голосовой интерфейс эти создания воспринимают, встроенные в них процессоры снабжены памятью, позволяющей накапливать опыт. Труд с их участием выглядит забавно. Скажем, наблюдал как такой гусеничный пылесос крутился по трапезной, а императрица стулья с его пути составляла на стол, смела под пылезаборник хлебные крошки с разделочного столика и потребовала от "помощника" шланг с наконечником, которым высосала из рундука просыпавшиеся крупинки, пока пылесос своими руками держал извлечённые оттуда мешочки.
Сам бывший капитан "Баклана" не сразу сообразил, что один из отправленных ему на подмогу киберов измеряет вес того, что подняла его рука, просто "на глаз". Так устроен у него манипулятор. Точность не аптекарская, но для развесовки удобрений достаточная. После этого стал пользоваться открытой возможностью, поручая операции такого рода именно этому экземпляру. А с процедурой внесения состряпанных смесей вообще проблем не было. Третий "ассистент" оказался оборудован бачком, совмещающим в себе функции миксера и дозатора, знал все растения на хуторском участке поштучно и, как удалось подметить, когда проследил за его маневрированием, на обратном пути на заправку убирал с дороги мусор — листики и веточки.
Человеку работнику оставалось читать надписи на упаковках и отдавать распоряжения "полирующего" характера. Вроде: "Правее мешок задвинь", или "Не задерживайся у пятого прохода на обратном пути, туда резчики после обеда пойдут". Впрочем, уверенности в том, что без этих команд металлопластиковые исполнители справились бы с задачей хуже, у него не возникало. Тем не менее, взаимодействие людей и киберов выглядело порой забавно. Скажем, вытряхивание одеяла в четыре руки, две из которых — механические — явление регулярное. Для детворы, гоняющей мяч, механический вратарь тоже дело обычное. Или два. Или три. Ребятишки — ужасные придумщики.
Жанна до хрипоты спорила с чересчур умными железяками о том, с каким усилием затягивать гайки, или о порядке сборки трубопроводов, ведущих от бункера до форсунок. Нет, за людей эти механизмы тут никто не считал, но наличие у них определённой сообразительности признавалось не на словах, а на деле. Жизнь они облегчали заметно.
Раомина следила за новостями, и рассылала много распоряжений. Емлянин, поскольку ночевали они в одной кровати, частенько отмечал задумчивость на лице своей "подруги". Да и разговаривали они немало. Она интересовалась его занятиями, он в основном вёл моделирование разных конструкций кристаллических структур на здешних вычислителях, благо их мощность позволяла. Вир, в свою очередь, любопытствовал на счёт хода мятежа, отголоски которого до этих мест долетали только через средства информации.
Оказалось, разные подразделения императорского космического флота продолжали ловить "Баклана", который, как и наказал ему на прощание капитан, задерживался в звёздных системах ненадолго, осуществляя межзвёздные переходы, как только преследователи приближались на опасное расстояние. В результате происходили встречи подразделений, обязавшихся служить разным императорам, и случаи использования оружия отмечались неоднократно. Бардак нарастал. Но то, что творилось вне атмосфер не шло ни в какое сравнения с делами земными. В столицах начались уличные бои и оттуда потянулись беженцы.
Очередной раз, потеряв счёт количеству противоборствующих сторон, мирные жители устремились на фермы, в имения, в маленькие посёлки и коттеджи, выводя свои семьи из опасных мест. А, поскольку большинство из них загородных резиденций, или родственников в сельской местности не имели, то воспринимались они, как беженцы. Другие наоборот, двинулись туда, где запахло лёгкой наживой. Пограбить, помародёрствовать или быстренько выслужиться перед, возможно, перспективным правителем.
Ра показывала ему интересные кадры, любопытные документы, списки и перечни. К ней стекалось такое количество информации, что он диву давался, как не раскалывается от переполнения эта изящная головка на трогательной длинной шее.
Тем не менее, озабоченность любимой была отнюдь не мрачной. Она выглядела, как игрок, ведущий умопомрачительно сложную, но перспективную партию.