Рассвет застал их под сенью деревьев у лужицы дождевой воды, которой они и напились. Раомина выглядела неважно, но обращаться за помощью в какой-либо из соседних домов запретила категорически.
— Понимаешь, меня каким-то образом снова разыскали, — объяснила она. — Наверняка теперь за этим районом ведётся пристальное наблюдение. Так что днём даже показываться на открытом месте опасно. Спутники наблюдения над планетой нас мигом разглядят. А потом пожалуют люди с идентификаторами.
Вир вздохнул. Её правда. Но и до доктора необходимо добраться как можно скорее. Так что устроился поудобней и заснул. Ра тоже попыталась прикорнуть, но боль в ноге затруднила эту задачу.
Ночью, пристроив благоверную к себе за спину в беседке из хитро сплетённых из древесной коры верёвок, зашагал всё в ту же сторону — подальше от разрушенного поместья. Вообще-то он даже не удосужился на него взглянуть. Почему-то сомнения в том, что кроме руин там ничего нет, его душу не глодали. Да и наличие самих руин тоже не обязательно, уж очень сильно грохнуло. Мозг как будто включился в боевой режим, отсеяв всё, что неважно или предполагает ненужный риск.
Откопать жену.
Подготовить к транспортировке.
Удалиться на максимально возможное расстояние от места событий.
Соблюдать скрытность.
Тщательно изучить и обработать поврежденную ногу.
Вот такой план выстроился в голове, и он приводил его в исполнение, не растрачивая даже капли усилий ни на что иное. Теперь рубашки на нём больше нет, зато у Ра промыты и перевязаны ссадины вокруг повреждённого места. Откровенно говоря, он их просто вылизал, поскольку слюна заведомо чище воды, которой они располагают. Лужа — это ведь сосредоточие жизни. А нога — она не желудок с его кислой средой, где выживают далеко не все микроорганизмы.
Важный момент — припухлости не усугубляются. Нет, улучшения не заметно, но и нарастания диаметра голени не отмечается. Синяки окрасились в пристойные их природе цвета, правильно оформились коросточки кровоподтёков.
Когда Вир отплёвывался и комментировал свои открытия, императрица ненормально напрягала лицо, видимо, скрывая некие эмоции, но мужу не перечила, а этого на сегодня достаточно. Так что ему глубоко безразлично, смех она сдерживала, или рвотные позывы.
Одно плохо. Нечего есть. Их изнеженные длительным регулярным питанием организмы внятно бурчали пустыми животами. А что поделаешь? Весна. Никаких плодов ещё не наспело. Для охоты или рыбалки нужно хотя бы иметь представление о том, что из бегающего или плавающего с чем подают на стол. Впрочем, достойных внимания водоёмов по дороге не встречалось, и ничего подвижного приметить не удалось. Постились.
Усадьбы обходили стороной, издалека примечая свет в окнах, или фонари на участках. Света звёзд для того, чтобы различать дорогу им хватало, они ведь не через заросли ломились, шли тропами, держа всё время за спиной полярный секстет.
— А как вы это так громко делаете? — раздался голос из кустов, когда очередной раз наполненные чистейшей водой желудки путников обменялись громким неудовольствием по поводу того, что питательные вещества сегодня в пищеварительный тракт опять не поступили.
Заозирались. Мальчишка. Одет по сезону, но выглядит встревожено. И полные глаза любопытства. Лет десять — одиннадцать с виду.
— А почему ты не в школе? — Вир не уверен, что задал правильный вопрос, но так вот вдруг само вырвалось. Парень сразу съёжился. Понятно. Вопрос не в бровь, а в глаз. Но любопытства не утачено.
— Так не честно. Я первый спросил.
— Давно ничего не ели, — разрядила "напряжённость" Раомина.
Паренёк подошел, извлекая из сумки свёрток. Конечно, нехорошо лишать ребёнка школьного завтрака, но он ведь сам отдаёт. В этом императрица и принц-консорт достигли молчаливого единодушия, даже не обмениваясь взглядами. Они и раньше редко спорили.
Поблагодарили, развернули, а там шаньга с картошкой. Ещё теплая. Вир разломил её пополам, и они принялись за еду, чинно и бережно откусывая и хорошенько прожёвывая. Вообще-то, хотелось глотнуть по-волчьи, но не при ребёнке же!
А мальчишка рассмотрел тряпично-палочную конструкцию на ноге у женщины и заключил.
— К доктору идёте.