— Понимаю. Умеешь ты, Герти, мозги людям прочищать.
— Мне кажется, и ты не лишена этого свойства. Твою вводную лекцию уже внесли в фильмотеки учебных программ всех школ. Хотя стиль, в котором она была проведена, больше напоминал забивание гвоздей в головы слушателей. Феерическое зрелище. Дальше, насколько я понимаю, ты начнёшь разбор этапов колонизации, вариантов обществ и типов экономик.
— Позднее, — улыбается Раомина. — Сначала техника. Пока слушатели не прочувствуют всех сложностей воплощения мечты о полёте к звёздам, втолковывать им, почему вышло так, а не иначе, бесполезно.
— Бедная, бедная Оми! Тебя ждёт серьёзное испытание. Эти ангелочки обязательно предложат тебе самый прогрессивный, какой-нибудь прямоточный термоядерный коллапсер, работающий на межзвездной пыли или пролетающих мимо астероидах.
— Пожалуй. Или расскажут мне, как собрать из этих самых астероидов новую планету, снабдить её атмосферой и населить разумными мягкими игрушками.
Посмеялись.
— А вот скажи мне, почему беспорядки на этот раз длятся так долго? — Герти принялся за второй стакан компота. — Или ты потеряла над ними контроль?
— Сначала так и произошло, из-за того, что возникли проблемы со связью, вмешаться оказалось невозможно. Потом смотрю — ба! Столько непросчитанной шушеры вылезло на политическую арену, что душа возрадовалась. И, главное, легко локализуется. Так что представилась отличная возможность заставить их хорошенько поубивать друг дружку. Потом, надеюсь, победители насладятся ещё и казнями противников. А затем мы этих самых победителей попробуем снова победить, предыдущий-то присягавший император таки унёс ноги. Вот попробую вернуть ему трон. А он за это снова показнит от всей души, мстя за страх и унижение.
Почистим, так сказать, ряды элиты от загнивающих тканей, причём руками этих самых тканей. А там — заработают социальные лифты, начнётся борьба за, как ты любишь говорить, квадрат расстояния от кормушки.
— Жестокая! — Герти, конечно, шутит. — Но справедливая. А интересно, твой избранник догадывается о твоём истинном моральном облике. И об опытах над живыми людьми, которые ты называешь социальными экспериментами?
— Мне кажется, да. Он далеко пойдёт, если не расшибёт себе башку, — побледневшая императрица неотрывно смотрит за тем, как крылатая фигурка борется со скольжением вправо, рискованно сближаясь с землёй.
— Сейчас выровняет, — успокаивает её собеседник. — Этот приём картофелеводы отрабатывают до автоматизма. Они его используют в работе.
— Картофелеводы? Причём здесь картофелеводы?
— В роду Канарейко почти все выращивают картоплю, как они выражаются.
— И кристаллы? — крылатик действительно выровнялся и набрал безопасную высоту.
— Кристаллы — для души, а картошку они кушают, — совсем расшалился её первый любовник. А теперешнему своему, каротофелеводу, сегодня вечером Её Величество крепко пощиплют пёрышки. Мало ли что она императрица! Она еще и женщина. Влюблённая, между прочим.
— Тебя ждёт здесь немало открытий, — Герти сменил шутливый тон на серьёзный. — Даже завидую. На планете настолько развита химия, что многие местные материалы порой кажутся просто волшебными. Присмотрись к мелочам. Где на одежде швы? Почему, всё что тебе прислали, идеально подошло по фигуре? И, наконец, сколько весят эти сверхпрочные крылатики, за полётами которых ты так внимательно наблюдаешь?
— Зато средства автоматики тут примитивные, — что-то Раомине кажется, что собеседника нужно поддразнить, чтобы он сразу побольше выложил.
— Зато люди тут в прекрасной физической форме потому, что только ежедневной нагрузки от открывания дверей достаточно для предупреждения возникновения избыточного веса.
Герти, по-прежнему, несносен. Никогда не поймёшь, где он шутит, а где всерьёз.
Вечером, нарезая салат к ужину на восьмерых, императрица невольно задумалась об отсутствии в быту массы мелочей, с которыми привычно связываются представления о комфорте. Все выключатели приводятся в действие рукой. То есть надо встать и подойти. Голосовая автоматика вентиляции в ванной — единственное исключение. Ну-ка, поразмышляем.
Поразмышляла. Представила себе конструкцию пульта, с которого можно было бы провести настройки температуры шести воздушных струй и откорректировать их положение. Голову можно сломать, пока с таким разберёшься. Итак, от бедности или скудости тут никто не страдает. Помещения не тесны, но и никакого избыточного простора тоже нет. Гладкая стена в коридоре снабжена коробочкой с карандашами — здесь члены семьи оставляют друг другу краткие послания. Вроде: "Купи яиц", или "Доешьте халву!". Есть вещи, которые не станешь передавать через комм. А когда дети были маленькими, они рисовали здесь каляки и выводили первые буквы.