Опрокинули, и наступила закусочная тишина.
Глава 19 Пригород
Императрице в столице появляться нельзя. Не потому, что там ей что-то угрожает, а потому, что её там, скорее всего, опознают, и что с этим делать, она не знает. Не знает, как отвечать на вопросы, как себя вести, если соберётся толпа. Она — не публичный человек. Всю жизнь работала и пряталась, притворяясь кем угодно, кроме себя самой. Эх! Ну, кто тянул её тогда за язык? Хотя, журналистка ей попалась, наверное, слишком приметливая. Просто не повезло. Тот факт, что её портрет оказался кому-то доступен — не настораживает. Информационная сеть империи — предмет её собственной гордости. Там можно раскопать всё, что угодно, если не лениться.
Виру тоже незачем отправляться в город. Свои вопросы в институте кристаллографии он решил. А ей о своих планах посещения театров и музеев лучше забыть. И скучать по Емле, где её персона ни у кого не вызывает ни какого интереса. Надо же, на этой опасной планете она намного свободней, чем тут — в благоустроенном столичном мире.
Вот эти мысли и крутит она в голове, бродя под ручку с мужем через полянки мимо перелесков и домиков пригорода. А разговаривают они тем временем на темы, которые ей смертельно надоели, о устройстве жизни в их империи.
— В общем, сообразил я, наконец, зачем нужно государство, — весело рассуждает супруг. — Для поддержания единства информационного пространства. Если бы не регулярное почтовое сообщение, не обмен новостями и научными данными, то планеты бы жили каждая сама по себе. Замкнулись в своих проблемах, и развитие технической мысли проходило бы медленней.
— Хороший посыл, — Раомина рада, что освободившийся от проблем кристаллографии разум благоверного не пребывает в праздности, а занялся постижением закономерностей государственного обустройства. — А какую еще информацию необходимо оперативно передавать, для того, чтобы удержать ситуацию в нужных нам рамках?
— Управленческую, ясное дело, — радостно, как студент на экзамене, отвечает Вир. — Так слушай дальше. Дело в том, что простые посыльные кораблики — это продукт космического кораблестроения, и если производить только их, то сама космическая отрасль окажется маленькой и замкнётся в круге узких задач. Чтобы этого не произошло — придуман флот. Для него строят много разного, летучего, и отрасль, получая заказы, развивается. Но этого мало, устаревшие корабли продаются для мирного использования — грузовозами, например, или для пассажирских линий.
Понимаешь, государство, аккумулируя и распределяя ресурсы нескольких планет, поддерживает направление, позволяющее техническому прогрессу двигаться вперёд.
Вот оно что! Под таким углом проблему императрице никто не представлял. Ну-ка, сменим ракурс.
— А вот в отношении флота есть ещё одно соображение. Люди, которые там сконцентрированы, надолго оказываются отвлечены от забот большого мира и помещены в условия, где без дисциплины и организованности не выжить. Кроме того, все они — персоны больших амбиций. И для их реализации в космосе созданы прекрасные условия. Карьерный рост, связанный с большой текучестью кадров — ну не выдерживает большинство регулярных возвращений в мир гравитации после длительного пребывания в невесомости. Многие из тех, кто прошёл через долгие вахты в пустоте или учения эскадр, стрельбы и смотры, потом спокойно занимают на поверхности благоустроенных планет тихие должности и с удовольствием вспоминают приключения молодости. Другие, преодолевая телесные слабости, дослуживаются до высоких постов, чтобы скоротать старость на пенсии. Им тоже есть, что вспомнить. А главное, они заняты делом, которому отдают частичку самих себя. Ну и не беспокоят остальных обывателей своей неуёмной энергией и стремлением к яркому самовыражению. Иными словами — флот — это ниша для тех, кто хочет погорячее.
— А оборонительная функция этого учреждения — чисто номинальная, — завершает её мысль супруг.
— Да. Сейчас, правда, халлаи немножко занимают внимание наших флотоводцев, но это, скорее косметическая проблема, чем реальная.
— Пожалуй. Слушай, но ведь для управления всем производством требуется информация, грубо говоря, из-под каждого резца, с каждой кассы каждой лавочки.
— Намного больше, — улыбается Раомина. — Практически любой шаг любого человека, начиная с первого крика и до последнего вдоха, — известен. Системы видеонаблюдения и данные с камер мобильных манипуляторов, все операции с деньгами или случаи прямого обмена — анализируется практически всё, что происходит. В принципе, любого можно уличить и наказать за самый пустяковый проступок. Что применяется крайне редко, как ты понимаешь.