Отметили также, что приматы часто сопровождают носорогов и "пасутся" в полосах примятой ими травы. Приметили и охотящихся птичек-рыболовов, и ссоры суррикатов, и панику полевых мышей при виде змеи. Вир и Раомина не биологи, но какие-то представления о характере поведения живых существ в природе им так или иначе известны. Так что параллели возникают легко. И, что интересно, это параллели с миром людей. Драки самцов из-за самок. Битва произошедшая между медведем и кабаном в связи с протестом последнего присутствовать на обеде первого в качестве главного блюда. Протест был опротестован, но выигравшего спор группа пришедших на шум львов убедила разнообразить собой меню уже их трапезы. В качестве второго блюда.
Видели, как огромный питон задушил саблезубого тигра и даже почти проглотил, но потом дело приостановилось, потому что две гиены переели завтакающего как раз в том месте, докуда в него успела войти добыча. Рот как раз оказался занят — тигр частично ещё не проскочил в пищевод — и противодействовать гиенам не мог, а хвост переломил хребет одному из нападавших и переломил лапу другому. Потом в том направлении слетались падальщики.
Пожалуй, только с носорогами никто не связывался. Вернее не так. Никто не связывался дважды. Видели раз, как огромный лев впрыгнул на загривок такой туши и вонзил зубы. Добыча упала и придавила нападающего, наверное, обломав ему зубы. А может быть, и нет. Но льву быстро стало плохо, а потом по его телу несколько раз прошли тумбообразные ноги. Травоядный, превратив врага в лепёшку, отошел в сторонку и прилёг, а надругательство над поверженным агрессором продолжила стая приматов, что частенько ковыряется в траве на его следах. Попутно от них перепало и "отдыхающему", но, похоже, уже не сильно, так как через несколько часов он встал и побрёл к ручью. Вир с Раоминой нарочно несколько раз возвращались к этому месту, уж очень хотелось досмотреть эпизод.
За неделю они неплохо осмотрели обширное пространство и начали подумывать о переходе к стационарным наблюдениям, благо, несколько подходящих для этого мест по дороге им встретилось. Зато не встретилось животных, аналогичных слонам или жирафам, хотя, судя по изображениям, в разные моменты запечатленным в этих краях их невернувшимися предшественниками, таковые тут отмечались. На кадрах, переданных на корабли обеспечения, эти создания были узнаваемы.
Первый схрон оборудовали в кроне отдельно стоящего дерева, которое для себя нарекли баобабом. Рядом ним особой активности жвачных не отмечалось, травка росла низкая и редкая, так что для начала — в самый раз. Живности в кроне не обнаружили, да и вскарабкались, устроившись среди толстых ветвей, затащив сюда и сложенные крылатики. Долго наблюдали за жизнью суррикатов, чьих гнездовищ вокруг было несколько. Даже кое-кого стали узнавать в лицо. Сложная жизнь у тварей — одних они прогоняют, других привечают, крупный орел однажды сумел схватить детёныша, стая шакалов вырыла целый котлован там, где находился вход в подземные жилища большой семьи — они потом долго пытались навести в этом месте порядок. Но чем это завершилось, так и не узнали. Пришли долгожданные слоны и стали рвать с баобаба плоды. Большие, с мяч, мягкие орехи. Вир проверял их анализатором. Съедобно, питательно, но кушать их не хочется. Запах такой, что узнавать каковы они на вкус никакого желания нет.
Так вот слоны этот самый вкус ужасно одобряют. И ради наслаждения оным эти сухопутные исполины становились на задние ноги, уперевшись передними в ствол, и хоботами рвали это более чем сомнительное лакомство, отправляя его прямо в рот. Возможно, земной слонолог нашел бы в этих созданиях ряд принципиальных отличий от их земных собратьев, но для императрицы и командующего флотом эти существа оказались просто слонами, которые трясут дерево и качают ветви. Несколько часов оказались наполнены яркими впечатлениями от стараний удержаться на непредсказуемо дёргающейся опоре и ещё хотелось не оказаться там, где сейчас хобот ищет плод. Держаться приходилось хорошенько. Часто добытчики просто трясли ветки.