— Что же это за источники, мой господин? — спросила Моника с завидным хладнокровием.
— Не секрет, что я частенько посещаю Международный клуб, а иностранные журналисты подчас более осведомлены, чем дипломаты.
— И они никогда не заблуждаются?
— Бывает, конечно, и такое, но в данном случае, думаю, ошибки быть не может. В свое время я сам читал сообщение о побеге Радовича. Прошу прощения, мадемуазель, но должен заметить, что эту историю нельзя использовать даже в кинобоевике. По моему мнению, Радовича ликвидировало гестапо. Поскольку он был иностранцем, с ним следовало считаться. Что хорошего в этой истории с побегом? Знаете, мадемуазель, до сих пор еще никому не удавалось убежать от гестапо.
— А ему удалось, — решительно сказала девушка. — Милан — необыкновенный человек. Ему все удается, и побег удался.
Вебер тихо рассмеялся:
— Боже мой, если бы меня кто-нибудь так любил! Как я завидую этому юноше, мадемуазель! Клянусь вам, очень завидую. Не сердитесь, но мне кажется, что вы идеализируете Радовича. Это опасно еще и тем, что в данном случае вы идеализируете фантома, а это уже болезненный симптом, который со временем станет еще тяжелее. Вы еще молоды, мадемуазель, не портите себе жизнь.
Моника встала, подошла к комоду и, выдвинув один из ящиков, достала из-под стопки белья письмо. Повернувшись, медленно приблизилась к Веберу и, протянув письмо, сказала:
— Вот, прочтите.
От тонкого листка бумаги пахло духами. Написано письмо было мелким почерком. Вебер прочел его.
«Дорогая моя, надеюсь, что мое письмо застанет тебя в полном здравии. Я уже давно собиралась написать тебе, но экзамены не позволяли мне сделать это. Потом мне нужно было выполнить обещание согласно договорам, а затем я день и ночь работала над второй частью романа, первую часть которого ты уже читала. Слава господу! Теперь я смело могу сказать, что и вторая часть полностью удалась. Если я не ошибаюсь, ты прочла рукопись до того места, где Виктор, главный герой моего романа, прощается со своими друзьями и возвращается на родину. Первая часть заканчивается описанием вокзала, когда поезд выехал из-под его сводов, а на платформе остались белокурая Герти и темноглазая Эгерке. Герти думает: Эгерке влюблена в Виктора, и сама признается, что тоже любит юношу.
Во второй части рассказывается о том, что и после отъезда Виктора Эгерке продолжает свою работу. Герти не знает, что ее подруга является членом организации, выступающей против диктатуры, где она, собственно, и познакомилась с Виктором. Герти никакого отношения к нелегальной деятельности не имеет, но любит Виктора.
Прибыв на родину, Виктор докладывает о своей работе, много думает о Герти, однако не пишет ей, так как не может сделать этого из-за конспирации. Он получает новое задание, но не знает о том, что полиция следит за каждым его шагом. Ему снова предстоит поездка в страну диктатора. На границе его неожиданно арестовывают. Его пытают, но он не выдает своих друзей.
Эгерке же с фальшивыми документами удается бежать за границу, вернее, организация направляет ее туда, а она не хочет оставлять одну старушку мать. Тогда она уславливается с матерью о том, что та после ее отъезда, чтобы обезопасить себя, донесет на дочь. Эгерке благодарна Герти за то, что та помогает ее матери.
Виктору же удается бежать, организация и ему помогает переправиться за границу. В Париже он встречается с Эгерке, которая старается вести себя так, чтобы он не нарушил верности по отношению к Герти.
Вторая часть — это история бегства. Мне удалось сделать ее живой и волнующей. Кончается она тем, что оба героя готовятся получить новое задание.
Дорогая моя, я надеюсь, что книга скоро выйдет в свет, и я пришлю тебе экземпляр с личным посвящением. А что нового у вас? Мне хотелось бы знать, что сталось с моими венгерскими друзьями, с которыми я познакомилась у тебя. Особенно часто я вспоминаю о Чабе. Теперь могу признаться, он мне настолько симпатичен, что я даже немного влюблена в него. Прошу тебя, если ты его увидишь, об этом ничего не говори. А вот его друг, Радович, мне не понравился. Меня встревожила его несколько прокоммунистическая речь. Я ничего не могу поделать с собой, но мне не нравятся коммунисты. Ты же знаешь, что я человек религиозный, и тот, кто обижает господа бога, обижает и лично меня. Я советую тебе опасаться его. Все увиденное и услышанное в Берлине воодушевляет меня. Я чувствую силу народа, его историческую роль.
Дорогая моя, на этом я заканчиваю свое письмо и прошу всемогущего господа о том, чтобы он дал тебе силы и счастье. Условное название моего романа: «Бегство из красной пустыни». Думаю, что со временем я напишу и третью часть. Мои герои из Парижа попадут в Испанию, где будут сражаться против диктатуры.