Путь наш был довольно долгим и нудным от постоянного трепа Роберта, к которому я старался не прислушиваться. По дороге мы собрали половину города, каждый зевака стремился присоединиться к нам, видимо такой конвой был не у каждого. Добравшись до цели, я испытал разочарование и немного насторожился. Это было второе здание суда, куда меня приводили, а прошлое слушанье закончилось не очень. Я сообщил об этом Роберту, пока мы поднимались, но он уверил, что все под контролем. Я не поверил ни слову, но в спину дышали солдаты и их ружья, а также толпа простых людей, поэтому, выбирать не приходилось.
Слушанье решили провести при закрытых дверях, что не могло не радовать. Отрадно было видеть, что хоть кто-то заботиться о безопасности здешних жителей. Сам судья показался мне адекватным человеком, поэтому я уверовал, что все закончиться, если не хорошо, то хотя бы терпимо. Меня не посадили на место подсудимого, и это я отнес к плюсам, к тому же, едва закрылись двери, солдаты немного успокоились. Хотя с прицела меня и не сняли, но всего понемногу. Роберт повернулся ко мне, как-то неестественно улыбнулся и указал на скамью для допросов:
- Прошу, мистер Майер.
- Это шутка? – я с недоверием посмотрел на судью, но встретил лишь суровый взгляд.
Воздержавшись от комментариев, я покорно пошел в указанном направлении, понимая, что соглашаюсь на весь этот цирк добровольно. Главное чтобы у меня от всего этого окончательно крыша не съехала, как у Роберта.
- Клянешься ли ты говорить правду, только правду и ничего кроме правды?
- О нет, – я не смог сдержаться. – Роберт не сходите с ума. Неужели в этом здании, я единственный нормальный человек?
Мой вопрос остался без ответа, так как все взоры устремились на нового участника. Он неспешно закрыл за собой двери, оставив гудящую толпу снаружи, и направился ко мне. Высокий, упитанный, в потрепанном плаще, небрит, но больше всего пугали глаза бусинки, нацеленные на меня и скрипучий голос, которым наполнился зал:
- Мик Майер.
Мне не нравился этот тип, и мне пришлось не по душе, как он произнес мое имя. Борг тихо заворчал и чуть шевельнул хвостом. Я напрягся. Раз лисенок волнуется, значит это не простой человек, а может быть и существо.
- Кто вы? – напрямую спросил я.
Он улыбнулся, пододвинул себе стул, уселся напротив меня и спокойно заговорил:
- Меня зовут Сантос. Я непосредственный начальник Роберта, а также прокурор, суд присяжных и твой адвокат.
- В таком случае мы не нуждаемся в ваших услугах, – язвил я, – так как меня никто ни в чем не обвиняет.
Я бросал ему вызов, и он принял его так легко, как будто ждал этого всю свою жизнь. Мне легко удавалось выдерживать его пристальный взгляд, а все благодаря Клеймору.
- Мик Майер, – внезапно заговорил судья и в этот раз его голос звучал тише. – Вы обвиняетесь в сговоре, целью которого является разрушении империи.
- Смешно, – я мрачно глянул на Сантоса. – И что дальше, будите судить, а затем посадите в тюрьму?
- Это решат присяжные.
- Бросьте ломать комедию, вы тут один за всех, поэтому нечего тянуть. – Повернувшись к судье, я продолжил: – Ваша честь, предлагаю сразу перейти к вердикту, мой адвокат не против, да и я тоже.
- Вы готовы признать себя виновным в сговоре с существами мрака!? – опешил судья.
- Да не было никакого сговора, – я разозлился.
Что тут вообще происходит? Почему мне всегда везет с такими людьми, может…
- Майер, – раздался требовательный голос Сантоса. Ему видимо было не по душе, что я так надолго ушел в себя, оставив их веселиться в гордом одиночестве. – Отвечайте на вопрос.
- Какой? – нехотя изрек я.
Делать нечего, похоже, я тут надолго застрял, буду сам себя развлекать, тем более что торопиться мне некуда. Попробую вынести из этого заседания что-нибудь полезное, хотя это сомнительно, но чем черт не шутит.
- Какие отношения связывают вас с существами? – повторил вопрос Роберт, топтавшийся позади Сантоса как верная собачка.
- Сложно сказать.
- Почему? – опять Сантос.
- Почему? – я реально задумался.
В самом деле, какие у нас отношения? Поначалу были гнев, шантаж, угрозы, недоверие, потом что-то вроде легкой симпатии, теперь, на мой взгляд, с некоторыми даже дружба. Вообще вопрос довольно сложный, я сам еще толком не разобрался, и говорить им об этом не стану.
- Как у всех хозяев со своими зверьми, – вместо долгих речей, сухо бросаю я.
- Значит, вы повелеваете ими?
- Да.
Какая наглая ложь, слышал бы это Ортега, он бы меня по стенке размазал.
- Странно, у меня другая информация, – ухмыляется Сантос.
- Вас плохо информировали, – скупо бросаю я, нагло взирая на него.
- Хорошо, допустим, – он встает и начинает ходить по залу. – То есть вы признаетесь, что все это время целенаправленно уничтожали города, пользуясь силой существ?
Да-а-а, этого я не ожидал. Кто же знал, что моя маленькая ложь, сдвинет большущий камень. Теперь надо рассказывать все: про бабушкин подарок, про Ребекку, жизнь которой я использовал в качестве залога, про месяцы скитаний, раздумий, и муки совести, ну и так далее и тому подобное. Хотя, если так подумать, сейчас я действительно шел к своей цели осознанно, меня никто не подгонял, ну или почти никто.
- Так вы признаетесь или нет?
- Да, – бурчу себе под нос.
- Не слышу.
Черт, как же ты бесишь.
- Да, я признаю! – уже ору я.
- Посмотрите сюда, – он подходит ко мне и передает фотографии. – Это то, что осталось от городов, в которых вы резвились.
Одни руины, тела, скорбящие люди, я видел их тогда, пытался забыть, затолкать в глубины памяти, но теперь все возвращалось. Боль пробуждает сомнения, слезы, но я не даю упасть ни слезинки. Мне не нужна их жалость.
Я принял решение давно, я знал о последствиях, но все равно пошел на это, теперь уже слишком поздно спасать душу, да и не хочется мне. Он забирает фотографии, награждает меня презрительным взглядом, но мне плевать и я показываю это:
- Давите на жалость, чтобы сломать?
- Хм…, – прищуривается, поворачивается к судье. – Мик Майер признал себя виновным. Он не достоин права повелевать такими существами. Я требую, чтобы у него немедленно изъяли символ договора и казнили.
- Вы уверены? – судья сомневается. – Он же еще ребенок.
- Он невменяемый преступник, ставящий нас всех под удар. Вместо того чтобы направить силу во благо – творит зло. Таким не место в империи.
- Думаю, стоит спросить у самих существ, – неожиданно заявляет судья.
Хм… Видимо я поторопился, посчитав его вменяемым. Эти клоуны просто не понимают, о чем говорят. Они сами превращают свой город в руины. Пытаюсь вразумить, несу какой-то бред, но меня, как и всегда, никто не слушает. Ну, еще бы, взрослым ведь виднее, они все такие умные.
Сантос хватает меня за руку, пытается снять браслет. Я вскакиваю, кое-как отбиваюсь и прижимаюсь к стене, так как отступать больше не куда. Борг шипит, молотя хвостом, солдаты взводят курки, Роберт что-то верещит, судья просто бежит, и только Сантос продолжает сверлить меня взглядом. Он слишком спокоен для простого фанатика, и я не боюсь сказать об этом:
- Чего тебе на самом деле надо, Сантос?
- Правду, Мик Майер, только правду, которую ты обещал говорить.
- Я никому ничего не обещал, – довольно грубо напоминаю я. – Ко всему, на мой взгляд, я сказал достаточно. Желаете казнить, что же…, – пожимаю плечами, – дело ваше. Только не морочьте мне голову своими играми.
- Я всего лишь хочу помочь, – Сантос улыбается, и садиться на свой стул. – Присядешь?
- Зачем?
- Разговор будет долгим.
- Спасибо, я постаю, – с сарказмом бросаю я.
Сантос хмуриться и с недовольством произносит:
- Тебе не говорили, что ты колючий и совершенно не уважаешь старших.
- Стараюсь, – нагло ухмыляюсь.