Арт и Джил переглянулись. Мы с Дайной последовали их примеру. Первые двое явно что-то знали об этом человеке, мы же, в отличие от них, первый раз слышали это имя.
– С Мюрреем Редферном связано несколько весьма шумных скандалов. В конце 80-х годов несколько венчурных компаний потеряли из-за его авантюр огромные деньги, – пояснил Джил. – Даже первый созданный нами фонд понес потери.
– Всё это мы, увы, узнали слишком поздно, – сказал Хехт. – Мы выкупили его долю, продолжили разработку продукта и пришли к вам.
– Вы нам соврали, – заявил Арт.
– Нет, я этого не делал, – запротестовал Хехт. – Я сказал вам правду.
– Вы солгали мисс Зарилли.
Хехт, казалось, был потрясен.
– Дайна… – сказал он, снова умоляя её о помощи.
К Дайне, тем временем, полностью вернулось самообладание, и она успела выработать для себя очень тонкую линию поведения. Ей не хотелось демонстрировать свою слабость ни Хехту, ни инвестиционному комитету, и в то же время она очень боялась загубить проект.
– Я не спрашивала об этом, Арт, – сказала Дайна, – хотя была обязана задать вопрос. В то же время, Боб, следует признать, что вы поступили бы очень мило, если бы рассказали мне все, не дожидаясь заседания инвестиционного комитета.
– Отлично сказано, – прорычал Арт. – А теперь надо сказать этим недоумкам, чтобы они убирались отсюда, так как у нас много работы.
Лицо Хехта залилось краской, а один из его коллег, как мне показалось, уже был готов взорваться.
– Арт! – рявкнул Джил. – Хватит! Благодарю вас, мистер Хехт, – продолжил он с улыбкой. – Ваше выступление было чрезвычайно интересным. Дайна очень скоро сообщит вам о нашем решении.
Пока представители «Тетраком» собирали свои вещи, в помещении висела тяжелая тишина. Затем Дайна повела их в конференц-зал, где они, согласно предварительному договору, должны были ждать решения инвестиционного комитета.
Когда Дайна вернулась, Джил с покрасневшим лицом все еще гневно смотрел на Арта. Он придавал огромное значение имиджу фирмы и поведение Арта его возмутило. Джил, вне сомнения, и до этого подозревал, что Арт пьет, однако сегодня он окончательно убедился в том, что пьянство одного из партнеров может причинить компании серьезный урон.
– Ты не мог бы покинуть нас на то время, пока мы будем обсуждать этот проект? – кисло произнес он, обращаясь к Арту.
– Ни за что, – ответил тот. – У меня имеется свое мнение об этом проекте.
– Как ни странно, но я об этом догадался.
– Если бы я не спросил, вы никогда не получили бы нужных ответов, – заметил Арт. – Кроме того, я пока еще один из партнеров в этой фирме и несу ответственность перед нашими инвесторами. Пока это так, я имею полное право принимать участие в голосовании.
Неожиданно для меня Арт заговорил логично и связно.
– Хорошо, – вздохнул Джил, – можешь остаться. Что ты намерена предпринять, Дайна?
– Во-первых, я должна принести свои извинения, поскольку сама была обязана задать вопросы, которые прозвучали на нашем совещании. Спасибо тебе, Арт, – она послала коллеге обворожительную улыбку, а тот в ответ пробурчал нечто невнятное. – Несмотря ни на что, я продолжаю верить в успех проекта и поэтому прошу вас согласиться на инвестирование, при условии, что объяснения Боба Хехта получат подтверждение в ходе проведенной нами проверки.
– Он сможет скрыть от нас важные факты, – сказал Арт.
– А мне представляется, что Боб говорит правду. Но его версию легко проверить, связавшись с теми венчурными фирмами, которые он упоминал. Это то, что я намерена предпринять.
– Думаю, что смогу тебе помочь, – заметил Джил. – Мне хотелось бы выслушать их ответы лично.
– Спасибо, – сказала Дайна. – Мы с Саймоном хорошо поработали с этим проектом, и я не сомневаюсь, что другие фирмы охотно бы за него ухватились, появись у них такая возможность. Вы познакомились с менеджерами фирмы, вы видели Инвестиционный меморандум Саймона, и я прошу вашего одобрения.
– От меня вам его не дождаться, – произнес набычившись Арт. – Это лжецы и подонки, а такого беспомощного меморандума мне вообще не доводилось видеть, – закончил он, брезгливо держа двумя пальцами мое творение.
– Хватит, Арт! – выпалил Джилл. – Переходим к голосованию. Итак, насколько я понял, ты, Дайна, за.
Дайна утвердительно кивнула.
– Рави?
Рави внимательно слушал всю дискуссию. Как правило, он старался быть в стороне от споров по внутрифирменной политике, но в тоже время никогда не боялся принимать смелые решения в тех вопросах, когда речь шла об инвестициях. Он снял очки и, приступив к тщательной протирке стекол, сказал: