Махони ухмыльнулся, и мне показалось, что мои слова доставили ему удовольствие.
– И какие же соображения он высказал на сей счет?
– Никаких. По крайней мере, в то время. Но вчера вечером он оставил на моем автоответчике сообщение о том, что обнаружил нечто интересное в связи с фирмой «Био один». Джон попросил меня прийти к нему на следующий день в восемь вечера. Поэтому я там и оказался.
– Понимаю. Не могли бы вы передать нам ленту из вашего автоответчика?
– Охотно, – пожал плечами я.
– Благодарю вас. Не знаете ли вы, что именно он мог узнать?
– Не знаю.
– Совершенно ничего не знаете?
– Понятия не имею.
– Как вам известно, Джон Шалфонт был убит выстрелом в спину. Мы не нашли никаких признаков того, что кто-то насильственно проник в его дом, и поэтому считаем, что он был знаком с убийцей. Точно так, как и Фрэнк Кук. – Махони снова выдержал паузу и спросил: – Мистер Айот, это вы убили Джона Шалфонта?
– Нет, я его не убивал, – глядя в глаза Махони, ответил я. – Но даже если допустить, что убийца я, то возникает вопрос, куда я дел оружие.
– Вы могли избавиться от него, когда выбежали на улицу, чтобы встретить полицию, – вмешался Коль.
– И вы его нашли? – спросил я.
– Ищем, – ответил Коль.
Дело в свои руки снова взял сержант Махони.
– Не обнаружил ли мистер Шалфонт нечто такое, что могло пролить дополнительный свет на вашу роль в убийстве мистера Кука?
– Нет! – рявкнул я и, повернувшись к Колю добавил: – Я не желаю разговаривать с этим типом и требую встречи с адвокатом.
Коль согласно кивнул, а Махони, не скрывая злости бросил:
– Побеседуем позже.
Чтобы выйти на Гарднера Филлипса, потребовалось довольно много времени. Адвоката нашли в его загородном убежище, о существовании которого я даже не знал. Одним словом, мне все же удалось с ним связаться. Как и следовало ожидать, он приказал мне не открывать рта вплоть до его прибытия.
Ожидание затянулось на два добрых часа, которые мне пришлось провести в комнате для допросов. Оставалось утешаться, что не в камере.
Пока я ждал Филлипса, мой оптимизм стал постепенно улетучиваться, и мной начали овладевать панические настроения. Мне казалось, что я уже никогда не выйду на свободу. Долгое время я опасался, что окажусь за решеткой по обвинению в убийстве Фрэнка, а теперь, похоже, мне придется сесть за убийство Джона. Если им не удастся упечь меня в тюрьму за одно, то они постараются посадить меня за другое. Похоже, что я надолго, если не навсегда, попал в полосу неудач. Фортуна от меня отвернулась. А Махони, появившись здесь, пойдет на все ради того, чтобы я больше никогда не увидел свободы.
Филлипс сказал, что при обвинении в убийстве у меня нет никаких шансов выйти под залог. Слава Богу, что меня оставили здесь без охраны. Кишащая убийцами тюрьма, с её насилием, сексуальными домогательствами и СПИДом, как мне казалось, была совсем рядом.
Наконец появился Филлипс в темном костюме и при галстуке. Он выглядел так деловито и холодно, словно явился на плановое деловое совещание, с не очень приятной для него повесткой дня. Увидев его, я ощутил огромное облегчение.
– Они меня выпустят? – спросил я, после того, как кратко обрисовал ситуацию.
– Конечно, – довольно сердито ответил он. – Они вас пока не арестовали, и вы давно могли бы уйти, если бы захотели. А теперь мне надо с ними поговорить.
Он вернулся через двадцать минут.
– О’кей. Пошли.
– Они не будут меня задерживать?
– Задержали бы, если бы могли. Однако сейчас у них нет против вас никаких улик. Они вас, конечно, подозревают, но предъявить никаких доказательств не в состоянии.
– Но копы говорили так, словно арест неизбежен.
– Это их обычная тактика запугивания. Однако они не смогли найти орудия убийства. Хозяйка галереи подтвердила ваши слова о том, что вы хотели попасть в её заведение в момент закрытия. Это было в восемь вечера. Кроме того один из обитателей дома говорит, что примерно в семь сорок слышал звук, похожий на выстрел. Предположение, что вы, застрелив Джона Шалфонта, сбежали вниз, спрятали револьвер, попытались попасть в галерею, затем вернулись, чтобы взглянуть на покойника, а после этого стали ждать появления копов, представляется совершенно нелепым.
– Благодарю, – улыбнулся я.
– Не очень радуйтесь. Из леса мы еще не выбрались, и вы в списке подозреваемых все еще стоите на одном из первых мест.
– Замечательно, – не смог удержаться я. – Если не ошибаюсь, мне это уже доводилось где-то слышать.
– Вам вообще не следовало с ними говорить, – сурово произнес Гарднер Филлипс. – Они ничего не могут сделать с вами и не имеют права никуда вас доставлять, если не предполагают произвести арест.