– О’кей, – согласно кивнул я.
– Как только «Бостонские пепитды» перешли под крыло «Био один», Лайза попросила сообщить ей некоторые данные о «Невроксиле-5». Она хотел проверить, нельзя ли эти исследования использовать в её работе с Болезнью Паркинсона.
– Генри Чан мне об этом сказал, но никаких других сведений я от него так и получил.
– Поначалу Клизма ответил полным отказом. Он ведет все дела в обстановке полной секретности. Каждый получает лишь те сведения, которые абсолютно необходимы в его работе. Но Лайза, как тебе известно, умеет настоять на своём.
В ответ я лишь улыбнулся.
– Одним словом, ей каким-то образом удалось убедить Клизму. Но тот сильно ограничил круг данных, к которым она получила допуск. В основном это были результаты ранних экспериментов с престарелыми крысами.
Келли поднесла ко рту кусок запеканки, и мне прошлось ждать, пока она кончит жевать.
– Информация оказалась практически бесполезной, но ничего иного она получить не смогла, – наконец продолжила Келли. – Тем не менее, изучая её, Лайза заметила нечто такое, что ускользнуло от внимания Клизмы.
– Что именно?
– После нескольких месяцев приема «Невроксила-5» довольно много крыс погибло.
Я вопросительно вскинул брови.
– В этом нет ничего экстраординарного, – заметив мое недоумение, сказала Келли. – Старые животные умирают. И это учитывает любой экспериментатор. Странным здесь было лишь то, что необычно высокий процент животных погиб в результате инсульта.
– Инсульта? Неужели и у крыс случаются инсульты?
– У крыс бывают многие болезни, которыми страдаем и мы. Особенно в лабораториях.
– Понимаю.
– Ты знаешь, что такое инсульт?
– Он случается, когда в мозгу закупориваются сосуды, не так ли?
– Да. Инсульт является следствием закупорки сосудов головного мозга или, напротив, при кровоизлиянии в мозг. Он обычно приводит к параличу или смерти.
– Следовательно, опасения Лайзы имели под собой серьезные основания?
– Не исключено.
– Что значит «не исключено»? Ведь «Невроксил-5» – ничто иное, как смертельный яд, если после его приема животные погибали от инсульта.
– Всё не так просто. Большая часть крыс выживала или погибала от вполне естественных причин. Доля погибших от инсульта была лишь чуть выше статистической средней.
– Но Лайза придавала этому отклонению большое значение?
– Да. Первым делом она поговорила об этом с Генри. Тот посоветовал ей обратится к Клизме, что она и сделала.
Я начинал понимать, как развивались события.
– И Эневер сказал ей, что не видит в этом ничего страшного?
– Точно. Он заявил, что наблюдения Лайзы не имеют достаточного статистического обоснования. А на просьбу предоставить дополнительные данные для того, чтобы подтвердить или опровергнуть наблюдения, Клизма ответил отказом. Он сказал, что все данные уже тщательно проанализированы, и оснований для беспокойства нет.
– Подобный ответ Лайзу, естественно, не удовлетворил.
– Ты же её знаешь, – улыбнулась Келли. – Она сказала, что успокоится лишь тогда, когда лично проверит все данные. Получив очередной отказ, твоя супруга, ни много ни мало, назвала его «лжецом», и обвинила в том, что он недостаточно тщательно проверял цифры.
– И он её уволил?
– Что вовсе не удивительно, – сказала Келли.
Меня это тоже не удивило. Я знал, что Лайза много лет подобным образом отравляла жизнь Генри Чена. Но у того, видимо, было больше терпения, чем у Эневера. Теперь я понимал, что он имел в виду, когда говорил о несовместимости Лайзы и «Био один».
– Ты случайно не знаешь, что тревожило Лайзу? – спросил я у Келли.
– Сама я результатов испытаний не видела, и все, что тебе рассказала, слышала только от Лайзы. Думаю, что с чисто статистической точки зрения Клизма был прав. Но я работала с Лайзой более двух лет и доверяю её интуиции. Здесь что-то есть. Но что точно, я сказать не могу.
– Как я могу это выяснить?
– Ты? – с изумлением переспросила Келли. – Лично ты выяснить ничего не сможешь.
– А ты мне не могла бы помочь?
Келли опустила взгляд на свою уже почти пустую тарелку и сказала:
– Нет, не могу. Если меня уволят, то в отличие от Лайзы мне будет не просто найти работу. Томас Эневер – враг могущественный, и его месть мне ни к чему.
– Хмм… А что показали клинические испытания на людях? Там тоже проявились какие-нибудь статистические отклонения?