– Нет, – сказал я. – Совсем не так. Я бы предпочел, чтобы Фрэнк оставался живым. Этого хотела бы и Лайза.
– Конечно, мистер Айот. Конечно. Благодарю вас за содействие.
Беседа закончилась, и я проводил сержанта Махони к лифтам. Раздражающая меня полуулыбка так и не сошла с его губ.
Я долго не мог вернуться к работе, так обеспокоила меня беседа с сержантом. Не обвиняя меня напрямую в убийстве Фрэнка, Махони постепенно и последовательно создавал против меня дело. Никто не видел меня на пляже, я остро нуждался в деньгах для сестры, наконец, моя ссора с Фрэнком… Каждый из этих фактов по отдельности не мог служить основой для обвинения, но в совокупности они четко указывали на меня, как на человека, заинтересованного в смерти Фрэнка Кука. Махони, видимо, не сомневался в том, что тестя застрелил я, и твердо вел свою линию.
Я знал, что он черпает информацию из многих источников, и это меня крайне беспокоило.
Лайза, например, рассказала ему о судебном иске Хелен. Она просто честно отвечала на прямые вопросы, не догадываясь, что может причинить мне вред. Лучше бы она этого не делала.
Беседа с сержантом напомнила мне, что я ближе к вечеру собирался позвонить сестре, чтобы рассказать о завещании Фрэнка и о намерении Лайзы дать денег для продолжения разбирательства. Однако, поразмыслив, я решил этого не делать. До того, как Махони не закончит следствие, я не имел права обнадеживать Хелен. Мне хотелось верить, что правоохранительная машина будет работать до тех пор, пока с меня не будут сняты все подозрения, а подлинный виновный не предстанет перед судом. Однако, несмотря на природный оптимизм, я начинал в этом сомневаться. И, как показал дальнейший ход событий, не безосновательно.
Я постарался вернуться домой к семи на тот случай, если Лайза кончит работать раньше, чем обычно. Однако этого не случилось, и она пришла только к девяти. Выглядела она очень подавленной.
– Может быть, выпьешь что-нибудь? – спросил я.
– Бокал вина не помешал бы, – ответила она, опускаясь на диван.
– Ты сегодня перетрудилась, – с улыбкой сказал я, передавая ей бокал.
– А что, собственно, ты хочешь?! – неожиданно резко выпалила она. – Я не ходила на фирму добрую половину недели. Накопилась гора работы!
Столь неожиданная реакция застала меня врасплох.
– Еще бы, – нейтральным тоном заметил я.
– Ты не единственный, у кого нервная работа! Неужели ты этого не понимаешь?
– Прекрасно понимаю, – сказал я, сел рядом с женой и обнял её за плечи.
– Прости, Саймон, – продолжила она, отпив немного вина. – Дело в том, что у «Бостонских пептидов» серьезные неприятности. У нас закончились наличные средства. Я не представляла, что дела обстоят настолько скверно. Мы согласились не получать зарплату за последний месяц, но это, увы, не выход из положения.
– Неужели у вас нет никаких дополнительных каналов финансирования?
– Генри говорит, что нет. Если бы мы успели закончить испытания препарата «БП-56» на животных, то имели бы гораздо больше шансов найти новых инвесторов.
Это действительно была скверная новость. Лайза вложила очень много сил в «БП-56», и если «Бостонские пептиды» вылетят в трубу еще до того, как препарат выйдет на рынок, её постигнет огромное разочарование.
Я обнял её крепче, и она прижалась ко мне. Затем Лайза заплакала, и плакала она, как мне показалось, бесконечно долго.
На следующий день я появился в офисе чуть позже, чем обычно, но все равно раньше Даниэла. Я поприветствовал Джона, который, не отрывая взгляда от «Уолл-стрит джорнал», истреблял булочку с черничным джемом.
– Сорок четыре с половиной, – сказал он, не полнимая глаз.
– Карабкается назад потихоньку, – сказал я.
– «Карабкается» – самое подходящее слово.
Первым делом я залез в сайт «Челси», чтобы узнать подробности вчерашнего вечернего матча. Интернет был даром богов для английских футбольных болельщиков, заточенных по воле судьбы на американском континенте. Мои парни опять выиграли. На сей раз 2:0.
Дальнейшему изучению успехов моей любимой команды помешал Джон.
– Эй, Саймон! А ты ничего не слышал о «Бостонских пептидах»? – это было произнесено тоном, каким обычно передаются неприличные слухи.
– Нет. А что случилось?
– «Био один» намерен поглотить «Пептиды». Арт и Даниэл вчера весь день прорабатывали план действий.
– О, Боже, – пробормотал я, уронив голову на руки.
Подобная реакция, похоже, привела Джона в недоумение.
– Но это же хорошо для Лайзы. Разве не так? Она получит право на льготное приобретение акций. А «Био один» готов отвалить «Бостонским пептидам» солидный куш. Кроме того, «Био» будет щедро субсидировать научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы.