Ушел я довольно рано и примерно в половине одиннадцатого уже был дома, чтобы улечься спать. Но сделать это мне не удалось.
Лайза сидела на диване. На ней был спортивный костюм для бега трусцой. Моя жена рыдала.
– Лайза! – воскликнул я и пошел к ней, чтобы сесть рядом.
– Не приближайся ко мне! – выкрикнула она.
– О’кей, – сказал я, остановившись на полпути. – Что случилось?
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но, не издав ни звука, прикусила нижнюю губу. По её щекам ручьем лились слезы. Я двинулся к ней.
– Я же сказала, не приближайся ко мне!
– О’кей, о’кей, – произнес я, поднял руки в успокоительном жесте и, отступив, уселся в кресло и принялся ждать.
Лайза рыдала. Подавив через некоторое время всхлипывания, она набрала полную грудь воздуха и выпалила:
– Я нашла его, Саймон!
– Нашла что?
– А разве ты не догадываешься?
– Нет. Скажи, что!
– Револьвер. Револьвер, из которого застрелили папу.
– Что?! Где?
– Ты прекрасно знаешь, где, – ответила она, опалив меня взглядом. – Вот здесь! – Лайза показала на большой стенной шкаф нашей гостиной. – Я искала старый альбом с фотографиями папы. Альбом я нашла. А под ним оказался револьвер. «Смит-Вессон». «Магнум». Модель шестьсот сорок – триста пятьдесят семь. Я проверила это в сети на сайте «Смит-Вессон». – Теперь она показала на включенный компьютер. Почти всю площадь экрана занимало изображение короткоствольного, массивного револьвера. – Полиция сказала, что из такого револьвера застрелили папу. В барабане не хватало двух пуль. Это тот самый револьвер.
– И ты нашла его там? – переспросил я. – В стенном шкафу?
– Да. И теперь хочу узнать, как он там оказался.
Я не имел ни малейшего представления, каким образом оружие появилось в нашем доме, и после краткого раздумья ответил:
– Видимо, его кто-то подбросил.
– Ах, вот как! И кто же, по-твоему, это мог сделать?
– Не знаю. Впрочем, постой! Разве полиция не осматривала шкаф во время обыска на прошлой неделе?
– Осматривала.
– И тогда они ничего не нашли?
– Нет. Но сегодня револьвер определенно там был.
– Покажи мне его.
– Я его выбросила. Не хотела, чтобы он оставался в доме. Копы могут заявиться сюда в любой момент.
– Куда? Куда ты его выбросила?
– Я отправилась пробежаться и бросила револьвер в реку.
– О, Боже! Надеюсь, тебя никто не видел?
– Не знаю. Револьвер был в пластиковом пакете. Не волнуйся, – она посмотрела мне в глаза, – я тебя не выдам.
Я прижал ладони к вискам, в голове плясали какие-то бессвязные обрывки мыслей.
– Этого, Лайза, делать не следовало.
– Делать что?
– Выбрасывать револьвер.
– Но почему? Может быть, ты хочешь повесить его на стену?
– Нет, я бы передал его в полицию.
– А, по-моему, это была бы жуткая глупость. Вручить полиции вещественное доказательство для своего ареста…
– Неужели ты не понимаешь? Это могло помочь снять с меня все подозрения. Коль скоро я добровольно сдал найденное оружие, они вряд ли решат, что Фрэнка убил я.
– Тебе теперь легко рассуждать, – она покачала головой, а по её щекам снова покатились слезы, – представь мое состояние, когда я увидела револьвер. Это было ужасно. Предмет, из которого убили папу, находится с моем доме! Мне надо было от него немедленно избавиться. Кроме того, я думала, что оказываю тебе услугу.
Всё это выглядело до предела нелепо.
– Пойми, Лайза! Это вовсе не мой револьвер. Я не прятал его в шкаф. Я не убивал твоего отца!
– Оружие было здесь, Саймон, и я должна была что-то предпринять.
Я подошел к жене и положил руки ей на плечи, но она сразу попыталась освободиться.
– Лайза, Лайза! Взгляни на меня.
Она с видимой неохотой подняла глаза.
– Как ты можешь думать, что я его убил? Ты же меня знаешь. Разве я способен на такое?
Лайза некоторое время выдерживала мой взгляд, однако потом она отвела глаза и сказала:
– Я вообще не в силах о чем-нибудь думать.