Лайза в сердцах бросила вилку и заявила:
– Мне очень жаль, Саймон, что этого для тебя мало. Ничего более определенного сказать я не могу. Истина, Саймон, состоит в том, что я действительно ничего не знаю. Я думала об этом целый день, но в голове у меня по-прежнему полная неразбериха. Полиция считает, что папу убил ты. Эдди уверен в том, что ты – преступник. И у меня начинает рождаться мысль: не являюсь ли я всего-навсего тупой, маленькой женушкой, которая живет под одной крышей с убийцей и делит с ним ложе. Однако ты прав, недоумевая, как я могу поверить в то, что ты способен на это. Я не имею права даже думать об этом.
– Ты должна доверять мне, Лайза…
– Мне очень хотелось бы тебе доверять, Саймон. Но я не способна на это. – Она глубоко вздохнула и, борясь со слезами, на время умолкла. – Сегодня днем я решила забыть о своих сомнениях и продолжать нашу совместную жизнь, но боюсь, что из этого ничего не получится. Я не смогу.
– Получится. Ты сможешь.
Она молча сидела за столом, а из её глаз ручьями лились слезы. Через некоторое время она печально покачала головой и сказала:
– Нет. Из этого ничего не получится. Я совершенно растерялась. Я устала. Такой несчастной, как сейчас, я никогда не была. Все, что мне было дорого…рушится. У меня нет сил оставаться здесь, потому что я не уверена…не уверена… – рыдания не позволили ей закончить фразу.
– Но кто-то должен заботиться о тебе.
– Неужели?
– Да. Ты нуждаешься в помощи.
Лайза бросила на меня исполненный ярости взгляд и накинулась на салат. Её руки дрожали, и вилка громко стучала о тарелку. Казалось, что она предпринимает сверхчеловеческие усилия, чтобы не позволить бушующему в ней урагану вырваться на волю.
Я чувствовал, что теряю её.
– Лайза…
Лайза меня не услышала. Через несколько мгновений она бросила вилку, оттолкнула тарелку, вскочила со стула и, опустив голову, дабы не встретиться со мной взглядом, бросилась прочь из кухни.
Я ринулся следом. Жена вбежала в спальню и захлопнула за собой дверь.
Я открыл дверь, и увидел, как она вынимает и из стенного шкафа и ставит на пол дорожную сумку.
– Лайза! Что ты делаешь?
– Неужели ты не видишь?
– Ты не можешь уйти!
– Почему нет? Совсем напротив. Я не могу оставаться, – бросила она, запихивая в какой-то мешок платья, белье и туфли.
– Лайза, я прошу прощение за все, что говорил. Не уходи. Умоляю, останься. Мы что-то обязательно придумаем.
Я подошел к сумке и попытался вернуть её в шкаф.
– Оставь!! – взвизгнула она и потянула сумку к себе. Со стороны сцена выглядела абсолютно абсурдной. Поссорившиеся супруги делят пожитки.
– Отпусти, Саймон! – кричала она.
Что же, если она решила уходить, то силой мне её не удержать. Я отпустил ручку.
– Спасибо, – почти спокойно произнесла Лайза, возвращая сумку на пол. – Позволь мне закончить сборы, и я скоро перестану тебе докучать.
– Куда ты собралась?
– Я пока поживу у Келли, – ответила она, задергивая молнию. (Келли была ей подруга по работе). – Остальное я заберу позже.
– Лайза…
Она двинулась к дверям, волоча за собой изрядно распухшую сумку.
– Прощай, Саймон.
13
За всю ночь я почти не сомкнул глаз. Мне надо было уйти из дома, поэтому я явился на работу настолько рано, насколько это позволяли приличия. Я принялся читать документы «Тетраком», но вникнуть в их смысл не мог. В целом мне удавалось не обращать внимания на Джона и Даниэла. В девять пятнадцать (к этому времени Лайза должна была быть в лаборатории) подошел к Джону. Тот говорил по телефону, а Даниэла в комнате не было.
– Я отлучусь минут на пятнадцать, – сказал я Джону, и тот в ответ, не отрываясь от трубки, махнул рукой.
Я накинул пиджак, спустился на лифте на первый этаж и вышел на Федерал-стрит. На улице было тихо, если не считать доносившегося даже сюда шума так называемой «Большой копки» – героических попыток городских властей убрать под землю пересекающий Бостон участок скоростной автомобильной дороги. Я врубил свой мобильный телефон, набрал номер коммутатора «Бостонских пептидов», и меня тут же соединили.
– Это – телефон Лайзы Кук. Чем могу вам помочь? – произнес незнакомый голос.
– Не мог бы я поговорить с ней?
– Сейчас посмотрю, может ли она подойти к телефону. Кто говорит?
– Саймон.
Обычно в таких случаях следовал ответ: «Она сейчас подойдет». На сей раз все было по-иному, и я даже не очень удивился, услышав, что Лайза очень занята и говорить не может.
Засунув руки в карманы и переминаясь от нетерпения с ноги на ногу, я выждал еще пять минут, а затем повторил процедуру.