– Естественно, нет, – без малейшего колебания, ответила она.
– Спасибо, – улыбнулся я.
– Как Лайза? – спросила Дайна.
– Она от меня ушла.
Я никому не рассказывал на работе о том, как складываются мои отношения с женой. Но прямой вопрос требовал столь же прямого ответа.
– Не может быть! – в её восклицании я уловил искреннюю тревогу. Она не стала задавать вопрос, на который мне пришлось бы солгать, и вместо – «почему?», спросила – «когда?».
– Пару дней тому назад.
– Как ты себя чувствуешь?
– Паршиво, – ответил я и опустошил стакан.
– Очень тебе сочувствую, – сказала Дайна.
Разговор на эту тему мне продолжать не хотелось. Более того, в этот момент у меня даже не было желания думать о жене. Хорошо, что я сумел вырваться из Бостона, отключиться от мыслей о Лайзе и от всего того, что ассоциировалось со смертью Фрэнка.
В этот момент мимо нашего столика проходил официант.
– Повторите, пожалуйста для двоих, – сказал я, и он без задержки отправился выполнять заказ.
Мы поговорили об Англии и Нью-Джерси – штате, в котором росла Дайна. Я и понятия не имел, что она была классическим примером бедной девушки, сумевшей своими силами добиться успеха в жизни. Несмотря на то, что отец Дайны был простым электромонтером, она ухитрилась поступить в Университет Нью-Йорка и после окончания – в Школу бизнеса Колумбийского университета, которую окончила с отличием. Ей пришлось изучать не только хитросплетения бизнеса. Дайна училась красиво держаться, элегантно одеваться и правильно говорить, и на неискушенный взгляд иностранца, прекрасно в этом преуспела.
По своим номерам мы разошлись чуть ли не в час ночи. В кабине лифта Дайна стояла совсем рядом. В какой-то момент она привстала на цыпочки и поцеловала меня в губы. Я слишком устал, чтобы ответить на поцелуй, но отстранятся не стал. Когда лифт остановился на её этаже, она улыбнулась, пожелала мне спокойной ночи и вышла. Я провел еще одну ужасную ночь в мыслях не только о Фрэнке, Лайзе, но теперь и о Дайне. К чувству гнева, которое я постоянно испытывал, присоединилось чувство вины. Я пребывал в каком-то полуобморочном состоянии. Выпитое виски и утомление заставляли мои мысли ходить по кругу или забиваться в какие-то потайные и неведомые мне уголки мозга. Одним словом, проснулся я не выспавшимся и с сильнейшей головной болью.
С Дайной мы встретились за завтраком. Она, как всегда, выглядела классно, и, если не обращать внимания на нескольких выпитых ею стаканов апельсинового сока, вела себя так, словно вчера вечером ничего не произошло.
Возможно, она права, и вчера ничего особенного не случилось.
Появившись в офисе, я увидел, что стопка бумаг в моем ящике для входящих документов существенно выросла, а только на прослушивание голосовой почты у меня ушло несколько минут. Кроме того, компьютер сообщил, что по моему электронному адресу пришло сорок шесть сообщений.
Несколько звонков и электронных писем поступили от Крэга, поэтому, чтобы избавиться сразу от нескольких посланий, я позвонил ему первому.
– Как дела, Крэг?
– Не знаю, Саймон. Есть новости плохие и хорошие.
– Начинай с хороших.
– Твой дружок Джефф Либерман объявился со ста пятьюдесятью тысячами долларов. Кроме того он поведал, что говорил с ребятами из Совета директоров «Блумфилд Вайсс» о возможности создания для нас инвестиционного фонда. Те, похоже, заинтересовались.
– Отлично, – произнес я с энтузиазмом, на который был способен. А способен я был не на многое. Проблема состояла в том, что для создания прототипа, взносов отдельных частных инвесторов не хватало. «Нет Коп» нуждалась в притоке весьма серьезных долларов от серьезных игроков. Кроме того, у Крэга были и плохие новости.
– А как обстоят дела с Эрикссоном?
– Не очень хорошо. Сама идея им нравится, но они желают увидеть наш кремний в работе.
– Может быть, есть какой-нибудь способ уменьшить затраты на создание прототипа?
– Ни единого, который оказался бы практичным.
Я вздохнул.
– Похоже, что дело обстоит скверно, – заметил уныло Крэг. Такого уныния я никогда раньше у него не замечал.
– Держись, Крэг, – изображая уверенность, сказал я. – Никто не говорил, что всё будет легко.
– Понимаю. Пока будь здоров. Позвоню позже.
Проклятие! Я не могу позволить «Нет Коп» умереть. К безвременной кончине фирмы я готов не был.
У Джона день, видимо, тоже не задался. Парень выглядел очень встревоженным.
– В чем дело? – спросил я.
– «Нэшнл килт» в замазке, – ответил он.
– Ну и что? Это – не новость.
– Банк начинает дергаться. Его беспокоит чрезмерный рост товарных запасов и он требует, чтобы к концу месяца оборотный капитал фирмы был приведен в порядок, а часть кредитов погашена.