– И ты этого сделать не сможешь.
– Никоим образом.
– А как работает программа под лозунгом «Обнажайтесь!»?
– Банкиров она не очень вдохновила, – печально ответил Джон. – Более того, идея «заголиться» лишь усилила их тревогу.
Проблема действительно оказалась серьезной.
– Что советует Арт?
– Когда я начал ему рассказывать, он вдруг вспомнил, что ему срочно надо кому-то позвонить, и посоветовал поднять вопрос на утреннем совещании в понедельник.
– Создается впечатление, что он просто не желает этого знать.
– Ты попал в точку. А как дела в «Нет Коп»?
– Тоже сидит в заднице.
– Думаю, – со вздохом произнес Джон, – что в данный момент мы получаем суровый, но неизбежный урок на пути нашего превращения в матерых волков венчурного капитала.
– Похоже на то.
Джон отправился в Лоуэлл, чтобы навестить гибнущую компания. Мне же не оставалось ничего, кроме как провести остаток дня за своим письменным столом. Но в конечном итоге оказалось, что день я провел не зря. Мне удалось не только собрать весьма приличную информацию о конкурентах «Тетраком», но и прийти к выводу, что компания предлагает действительно специфический продукт. Я начал работать над составлением «Меморандума об инвестициях», который, как я надеялся, сможет убедить партнеров пойти на расходы.
Но заставить себя писать было довольно трудно. Я провел много времени впустую, размышляя о Лайзе и о сержанте Махони.
Даниэл был углублен в какие-то головоломные подсчеты. Закончив бороться с цифрами, он потянулся и спросил:
– Ну как тебе понравился Поросячий город?
– Поросячий город?
– Так в свое время прозвали Цинциннати. Классный городок.
– Я не встретил там ни одной свиньи. Однако увидел отличную фирму.
– Значит, думаешь, что «Тетраком» может нас заинтересовать?
– Надеюсь. В противном случае, я зря трачу время.
– А как вела себя наша очаровательная Дайна?
– Жутко тосковала по тебе, Даниэл, – ответил я, сохраняя полное самообладание. Во всяком случае, мне так казалось.
– Ну это – само собой, – ухмыльнулся он. – А как насчет того, чтобы выпить после работы?
– Почему бы и нет, – улыбнулся в ответ я и спросил, кивая на гору испещренных цифрами листков: – А ты сумеешь вырваться?
– Конечно. Пара первых попавших мне на ум цифр, помещенных в нужные места решит все проблемы, – осклабился Даниэл. – Да не волнуйся ты, Саймон. Ведь дела могут быть еще хуже. Естественно, если подобное возможно.
Мы отправились к «Питеру». Это был бар на Франклин-стрит в самом сердце делового квартала. К тому времени, когда мы туда заявились, толпа здоровенных и горластых брокеров уже успела изрядно опустошить винные погреба заведения. Даниэл обнаружил в углу свободный столик и заказал себе и мне холодного пива.
Время от времени Даниэл и я захаживали сюда, чтобы выпить после работы. Несмотря на склонность нести в адрес собеседника оскорбительную чушь, парень был неплохим компаньоном, и ему нельзя было отказать ни в уме, ни в остроумии. Кроме того, он был кладезем различных слухов. Однажды мы даже совершили ночную совместную поездку в Лас-Вегас. В этом городе развлечений мы переползали из казино в казино, и играли, следуя весьма туманным правилам, которые Даниэл величал своей системой. Для азартного времяпрепровождения в игорной столице он был просто идеальным партнером. Я просадил две сотни баксов, но веселился, как никогда. Даниэл позже заявил, что разбогател за эту ночь на пять сотен. Мне показалось, что он проиграл несколько тысяч, но, возможно, я что-то прозевал.
– С какой стати ты пялился в потолок всю вторую половину дня? – спросил он. – Неужели тебя так достал «Нет Коп»?
– Отличный вкус, – сказал я, сделав большущий глоток пива, и тут же добавил: – Нет, дело не в этом. Просто от меня ушла Лайза.
– Не может быть! Прими мои соболезнования. Но почему? Неужели она нашла одноглазого прокаженного, который выглядит симпатичней, чем ты?
– Ты как всегда очень мил, Даниэл. Огромное тебе спасибо.
– Значит теперь она свободна, как и я. Отлично. Я страшно люблю заводить себе новых друзей. У тебя случайно нет номера её телефона?
Все его слова я пропустил мимо ушей. Шуточки Даниэла меня никогда не трогали, несмотря то, что они могли быть очень и очень оскорбительными. Более того, иногда они даже веселили. Как сейчас, например.
– Она полагает, что Фрэнка убил я.
– Вот это да! – вскинул брови Даниэл. – Ей следует попросить прощения, ведь она может ошибаться.