Теперь я вспомнил, где видел ручку с надписью «Оаквуд Аналитик». Точно такая же ручка лежала на письменном столе Джона. Я пользовался ею, когда во время его отсутствия принимал адресованные ему звонки. Я понял, почему на столе в «Домике на болоте» оказался очередной выпуск «Секретных материалов». Именно Джон был большим любителем этого сериала.
Но я не мог поверить в то, что Фрэнк – гей. Подобная мысль мне никогда в голову не приходила. Он совершенно не отвечал характерным для гея стереотипам, если не считать чрезмерной тщательности в подборе одежды. Кроме того, были еще и вакации во Флориде. Я помню, он всегда очень туманно говорил о местах, куда собирался отправиться. Лишь позже мы поняли, что это были острова Флорида-Кис. Это, конечно, могло явиться ключом к разгадке секрета. Но только в том случае, если вы сознательно заняты поиском этих ключей. Я же никогда не вникал в действия Фрэнка. Так же как и Лайза.
Джон гораздо больше отвечал сложившемуся в обществе образу гомосексуалиста. Хотя мы и работали бок о бок уже два года, я знал его гораздо хуже, чем Даниэла. Он никого не посвящал в свою личную жизнь. В Чикаго у него осталась какая-то мифическая «подружка». Теперь я припоминал, как примерно год тому Лайза высказывала предположение, что Джон – гей. Я с ней не согласился и с тех пор успел забыть её слова.
Всего два дня тому назад Джон сказал мне, что пришло время сообщить отцу о том, кем он является на самом деле. Только теперь я понял, что именно мой коллега имел в виду.
В голове у меня роилась масса вопросов. Как давно началась их связь? Насколько серьезной она была? Создавалось впечатление, что во время убийства Фрэнка эта связь все еще оставалась очень прочной. И среди всех вопросов самым главным был один. Означает ли всё это, что Джон убил Фрэнка?
– Когда ты их сфотографировал?
– Вечером за день до убийства. Я проехал за ним от Бостона до Вуджбриджа, затем довольно долго болтался около дома с камерой. Я сфотографировал их при помощи телевика в тот момент, когда они вышли на веранду.
– А в субботу ты его видел?
– Нет. Я приехал в обеденное время. Машины Джона у дома не было, а Фрэнк практически все время работал с катером. Он вошел в дом незадолго до того, как появился ты.
– Значит ты меня видел?
– Да. Однако, увидев, что приехал ты, я сразу отбыл. Стало ясно, что бойфренда сегодня ждать не приходится, а твое появление не сулило ничего фотогеничного.
– Следовательно, убийцы Фрэнка ты не увидел?
– Нет.
Подумав пару секунд, я спросил:
– Может быть заметил еще что-нибудь?
– Нет. Я приезжал еще раз в субботу вечером, но не обнаружив машины «бойфренда», сразу же укатил домой.
– Когда это было?
– Думаю, что около девяти часов.
– Имелись ли какие либо признаки того, что Фрэнк еще жив?
– Нет, – ответил Крэг. – Я тогда решил, что он дома, поскольку «Мерседес» стоял рядом. Самого Фрэнка я не видел. Я развернулся и уехал.
– Как ты узнал о Джоне и Фрэнке?
Он промолчал.
– Выкладывай, Крэг!
– О’кей. Я скачал электронную почту с его домашнего компьютера.
– А я и не знал, что ты можешь это сделать.
– Я многое могу, – ответил Крэг. – Это не сложно, если знать подходы. Одним словом, там были письма от какого-то парня по имени Джон. Судя по их содержанию, Фрэнк был большим другом Джона. Они условились провести вместе уик-энд в Вудбридже. Вот я и решил двинуться туда с камерой в надежде, что удастся получить любопытные снимки.
– Чтобы потом шантажировать Фрэнка?
– Я не собирался требовать у него денег для себя! – возмутился Крэг. – Я лишь хотел заставить «Ревер» сделать обещанные инвестиции.
– Но это же – шантаж, Крэг!
– Неужели ты не понимаешь, что Фрэнк отказался платить по счету?! – ярость против моего тестя вспыхнула в нем с новой силой. – Я поступил так, как должен был поступить!
– Нет, так поступать ты не имел права. Ты хоть сообщил о своем открытии в полицию?
– Нет, – ответил Крэг.
– Почему?
– Я решил, что не стоит нарываться на неприятности. Конечно, я не собирался по-настоящему шантажировать Фрэнка, но в глазах копов это могло выглядеть попыткой шантажа. Кроме того, мне не хотелось попасть под подозрение в убийстве.
– Но как же я? Ты же знал, что я в беде. Ты мог бы мне помочь!
– Я думал об этом, Саймон. Честно. И пришел к выводу – то, что я видел, может сработать против тебя. Я не верил, что ты убил Фрэнка, и свидетельствовать против тебя не хотел.