«…-Держать строй! — рявкает командир. — Помехи от корабля. Игнорировать…»
Они продвигаются вглубь. В центральном зале они находят его. Источник. Нечто, похожее на огромный, черный кристалл, парящий в центре зала. Он пульсирует той же фиолетовой энергией. Это и есть «Артефакт-3». Ядро, управляющий центр, мозг корабля.
И в этот момент все летит к чертям.
'…-Алекс, что с тобой⁈ Опусти оружие! — крик.
«…-Они не те, за кого себя выдают! — вопль, искаженный помехами. — Они хотят забрать его! Он мой! Он говорил со мной! Он обещал…»
Начинается бойня. Запись с камеры превращается в хаос. Вспышки выстрелов, крики, скрежет силовой брони. Бойцы отряда «Призрак-7» стреляют друг в друга. Они видят не товарищей. Они видят монстров, порождения своих худших страхов. Артефакт не атакует их физически. Он атакует их разум. Он выворачивает их сознание наизнанку, превращая братьев по оружию в смертельных врагов.
«…-Отступаем! Всем отступать! — рев командира, перекрывающий грохот боя. — Это ментальная атака! Пси-оружие! Всем активировать протоколы „Слепого Разума“!»
Но уже поздно. Из шести бойцов в живых остаются только двое. Командир и оператор камеры. Они отступают, отстреливаясь от своих обезумевших товарищей.
«…-База, это Призрак-1! Миссия провалена! Повторяю, провалена! Объект — пси-активен, высший уровень угрозы! Уничтожение невозможно, он защищен каким-то полем! Запрашиваю протокол „Саркофаг“! Повторяю, „Саркофаг“!»
Тишина в эфире. А потом — сухой, бесстрастный голос с Базы.
«…-Призрак-1, в протоколе „Саркофаг“ отказано. У нас нет средств для полной изоляции объекта такого размера. Поступил новый приказ. Протокол „Извлечение“. Вы должны доставить ядро. У вас есть один „Атлант“. Используйте его. Доставить в точку „Гамма-7“. Любой ценой…»
«…-Вы с ума сошли⁈ — орет командир. — Эта херня сведет с ума любого, кто к ней приблизится! Мы не сможем…»
«…-Приказ есть приказ, Призрак-1. Дроид не имеет сознания. Он не подвержен пси-атаке. Используйте его. Выполняйте…»
Последние кадры. Командир и боец, управляя дроидом с безопасного расстояния, заставляют его войти в корабль. Механические клешни «Атланта» вырывают черный кристалл из его гнезда. В момент извлечения по всему кораблю проходит судорога. Стены начинают осыпаться.
Дроид, неся в своих манипуляторах инопланетный ужас, выезжает из разрушающегося корабля. Командир и последний боец сопровождают его. Их походка тяжелая, неуверенная. Видно, что они на пределе. Их разум трещит по швам.
Последняя запись в аудио-логе. Голос командира. Тихий, сломленный, но живой.
«…-Мы доставили груз в „Гамма-7“. Запечатали. „Атланта“ оставили внутри… он… заражен. Мы тоже. Оно все еще шепчет… в голове… Мы не вернемся на Базу. Мы не можем. Протокол „Тишина-3“ будет приведен в исполнение. Нами. Здесь и сейчас. Прощайте…»
Запись обрывается.
Реконструкция закончилась. Мы стояли в холодном полумраке сектора Д-4, и тишина давила на уши. Я смотрел на тупого, безмозглого дроида, и теперь он казался мне не просто машиной, а свидетелем и участником трагедии космического масштаба.
— Они… пожертвовали собой, — прошептала Кира, ее лицо было бледным. — Чтобы запереть эту тварь.
— Они притащили ее сюда, — уточнил Дрейк, и в его голосе звенел металл. — Они не знали, что делать, и просто спрятали бомбу у себя в доме, надеясь, что она никогда не взорвется.
Он был прав. Героизм и отчаяние шли рука об руку.
Я подошел к двери хранилища. Теперь я смотрел на нее другими глазами. Это была не просто дверь. Это была крышка гроба. Дверь в тюремную камеру, где сидел не просто враг, а бог безумия.
Я стоял, глядя на массивную дверь хранилища, и холод, казалось, исходил не от металла, а из самой сердцевины моего существа. Реконструкция, выстроенная Зетой в наших головах, схлопнулась, оставив после себя звенящую пустоту и горький привкус чужой трагедии. Мы искали ответы, а нашли эпитафию. Эпитафию, написанную кровью и безумием на стенах разбитого инопланетного корабля.
— Сильный поступок, — тихо произнесла Кира, нарушая гнетущую тишину. В ее голосе не было пафоса, только глубокая, выстраданная скорбь. — Они заперли чуму и умерли, чтобы никто не узнал ключ.
— И оставили нас сидеть на этой бомбе, — закончил Дрейк. Его мысленный тон был острым, как осколок стекла. Он уже отошел от шока и включил аналитика. — И что теперь? Заварить эту дверь к чертовой матери и делать вид, что ее не существует?
«Это неэффективно», — вмешалась Зета. Ее голос в моей голове был ровным, очищенным от остатков паники, но в этой стерильности чувствовалось напряжение сжатой пружины. — «Физическая изоляция достаточна. Дверь спроектирована так, чтобы выдержать прямое попадание тактического ядерного заряда. Судя по тому, что ни я, ни ИИ за дверью не смогли пробить ее защиту ментально, она обладает и пси-экранирующими свойствами. Проблема не в том, чтобы удержать его внутри. Проблема в том, чтобы кто-то другой не попытался выпустить его наружу».