Пусто.
Абсолютно. Ни следов техники, ни остатков энергетической установки, ни даже выжженной травы. Словно выстрел был произведен из ниоткуда, из самого воздуха, и не оставил после себя ничего.
— Они чистильщики, — сказала Кира, глядя на данные сканеров на своем планшете. — Не просто убрали свою установку. Они зачистили местность. Восстановили почвенный покров. Убрали все следы. Это… педантичность маньяков.
— Или профессионалов высочайшего класса, — поправил я. — Ладно. Висеть здесь — подставляться под новый удар… Даже в стелсе… Нужно найти укрытие.
Зета уже нашла его. В двадцати километрах к востоку, в гряде невысоких скал, зияла черная пасть пещеры — вход в заброшенную давным давно шахту. Идеальное укрытие. Флаер, невидимый и неслышимый, скользнул туда и приземлился на ровной площадке в нескольких десятках метров от входа, под каменным козырьком, который надежно скрывал нас от спутникового или воздушного наблюдения.
— Время для операции, — объявил я, когда мы убедились в безопасности.
Дрейк, который уже знал, что его ждет, заметно нервничал. Он ходил по грузовому отсеку взад-вперед, потирая руки.
— Макс, ты уверен? Лезть мне в голову… Черт, это как-то… неправильно.
— Неправильно — это сдохнуть, потому что ты оказался на полсекунды медленнее, — отрезал я. — Дрейк, посмотри на меня. На Киру. Мы — нечто большее, чем просто люди. И в том мире, в котором мы оказались, это единственный способ выжить. Я не могу постоянно быть рядом, чтобы прикрыть твою спину. Ты должен научиться прикрывать ее сам. И прикрывать её нам. Эта штука, — я кивнул в сторону капсулы, где уже готовился к имплантации очищенный «Аргос», — даст тебе глаза на затылке. Она сделает тебя быстрее, умнее, сильнее. Она уравняет шансы.
Он остановился и посмотрел на меня. В его глазах все еще был страх, но сквозь него уже пробивалась решимость.
— Больно будет?
— Ты ничего не почувствуешь, — успокоила его Кира, подходя с инъектором в руке. — Легкий анестетик. Уснешь, а проснешься уже… новым человеком.
Он глубоко вздохнул и кивнул.
— Ладно. Валяйте, доктора Франкенштейны. Делайте из меня своего монстра.
Операция была похожа на предыдущую, но в то же время кардинально отличалась. Тогда мы извлекали. Сейчас — вживляли. Я наблюдал за процессом на голографическом дисплее, который Зета развернула для меня и Киры. Я видел, как микроскопические манипуляторы вводят имплант в мозг Дрейка через крошечное отверстие в основании черепа. Видел, как от импланта, словно серебряная паутина, расходится нейрокружево, оплетая зрительные нервы, слуховые центры, кору головного мозга, отвечающую за моторику.
«Интеграция нейроинтерфейса… 40%… 60%…» — бесстрастно комментировала Зета. — «Запускаю протокол синаптической калибровки. Синхронизирую биоритмы носителя с тактовой частотой импланта…»
Кира стояла рядом, затаив дыхание. На ее лице отражался священный трепет ученого, наблюдающего за рождением чуда.
«Калибровка завершена. Интеграция — 100%. Система „Аргос“ в сети и стабильна. Запускаю фоновую загрузку баз знаний: тактический интерфейс, протоколы связи, основы анализа данных».
Через час все было кончено. Дрейк лежал в капсуле, его грудь мерно вздымалась.
— Теперь ждем, — сказала Кира. — Мозгу нужно время, чтобы принять инородное тело. Даже такое совершенное.
Мы ждали три часа. Три часа тишины, нарушаемой лишь тихим гудением систем флаера. Я использовал это время, чтобы изучить системы вооружения нашего нового дома. Зета вывела мне на интерфейс полный мануал. Двойная плазменная пушка под носом. Шесть пусковых установок для самонаводящихся микро-ракет. И главное — то самое орудие, что уничтожило наш «Мамонт». Эмиттер дезинтегрирующего поля. Невероятная мощь, но и невероятное энергопотребление. Один выстрел съедал 20% заряда основного реактора и требовал пятиминутной перезарядки. Оружие последнего шанса.
Наконец, Дрейк зашевелился. Мы с Кирой подошли к капсуле, когда ее крышка с шипением открылась. Он сел, озираясь мутным взглядом.
— Что… голова гудит…
Он моргнул. Раз. Другой. И замер. Я видел, как его зрачки расширяются. Видел, как по его лицу пробегает волна чистого, незамутненного шока.
«Что… за… хрень?»
Его мысленный голос прозвучал в моей голове и в голове Киры. Не как слова. А как кристально чистая мысль, полная изумления. Он еще не умел контролировать передачу. Он просто подумал, и мы его услышали.
— Добро пожаловать в сеть, — усмехнулся я.
Он резко повернул голову в мою сторону.
«Ты… ты меня слышишь?» — его мысленная речь была похожа на крик.