Но следы на земле были реальными. Оплавленный металл. Воронки от взрывов. Тела врагов, превращенные в обугленное месиво.
Кто-то был там. И этот кто-то молчал.
Почему?
Если они дружественные, почему не вышли на связь? Не предложили союз? Не потребовали платы за спасение? В этом мире никто не делает ничего просто так. Альтруизм умер вместе со старым миром.
Если они враждебные… зачем спасать нас? Зачем тратить ресурсы, боеприпасы, рисковать своей маскировкой?
Ничего не сходилось.
Я встала, подошла к окну. Вернее, к тому, что когда-то было окном, а теперь было бронированным иллюминатором, выходящим в один из жилых секторов Бункера. Там, между блоков, люди уже начали восстанавливать нормальную жизнь. Кто-то тащил ящики с припасами. Кто-то ремонтировал поврежденные панели освещения. Дети играли у резервуара с очищенной водой, смеялись.
Они не знали, как близко мы были к концу. Они верили, что их капитан Рэйв всегда найдет выход. Что стены Бункера защитят их от любой угрозы.
А я знала правду. Мы висели на волоске. И этот волосок держал кто-то невидимый, с неизвестными мотивами.
Я вернулась к столу, плеснула себе еще виски. Руки слегка дрожали. Я ненавидела это чувство. Беспомощность. Неизвестность. Я была солдатом. Командиром. Я привыкла контролировать ситуацию. Планировать. Действовать. А сейчас я могла только гадать.
Нужно было что-то делать. Сидеть и пить — не выход.
Я активировала внутреннюю связь.
— Майор Картер. Ко мне в кабинет. Немедленно.
— Понял, капитан. Иду.
Через три минуты дверь открылась. Картер вошел, его лицо было мрачным и усталым. Он тоже не пришел в себя после атаки. Никто из командного состава. Мы все были на взводе, ожидая второго удара. Удара, который мог прийти в любой момент.
— Садись, — кивнула я на стул напротив.
Он сел, его взгляд скользнул по стакану в моей руке. Он не осудил. Он понимал. Сам, наверное, тоже выпил бы, если бы не был на дежурстве.
— Статус? — коротко спросила я.
— Периметр восстановлен на семьдесят процентов. Турели починить не удастся — слишком серьезные повреждения. Ворота Громов обещает сделать к утру, но они будут слабее прежних. Потери… — он замялся. — Сорок три человека убитыми. Шестьдесят два ранено, из них двадцать один — тяжело. Доктор Стелл восстановила бы их за пару дней… а так…
Сорок три. Сорок три моих людей. Сорок три жизни, которые я должна была защитить. И не смогла.
Я сжала стакан так сильно, что костяшки побелели.
— Кто-то из раненых в сознании? Кто-то, кто видел… что-то необычное? Кроме самого факта нападения?
Картер покачал головой.
— Нет. Все говорят одно и то же. Кто-то невидимый, кто вдруг начал помогать нам. Некоторые называют это чудом. Другие — божьим вмешательством.
— Бога нет, Картер, — устало произнесла я. — Если бы он был, этот мир не превратился бы в помойку.
— Знаю, капитан, — он кивнул. — Но люди хотят во что-то верить. Особенно когда альтернатива — признать, что мы марионетки в чужой игре.
Он был прав. И это меня бесило еще больше.
— А что насчет тех троих? — я наклонилась вперед. — Ворон, Рыжий, Шумахер. Те, кто вернулся из экспедиции Макса. Ты их допросил?
— Провел повторный опрос, — Картер достал планшет, пролистал записи. — Их история не изменилась. После уничтожения БТРа они потеряли сознание от взрывной волны. Очнулись в нескольких километрах от места боя. Макс, Дрейк и доктор Стелл были мертвы. Они похоронили их там же, в пустоши, и вернулись пешком. Заняло три дня.
Я слушала, и с каждым словом сомнения росли, как опухоль.
— Ты им веришь?
Картер помолчал, потом медленно покачал головой.
— Нет. Что-то не сходится, капитан. Они слишком… спокойные. Трое бойцов, потерявших командира и товарищей, должны быть в шоке. Подавленные. А эти… они как роботы. Отвечают четко, без эмоций. И еще…
— Что?
— Медицинское обследование. Доктор Лейн проводил его по вашему приказу. Никаких ран. Царапины и то поверхностные. После такого боя, после трех дней пешком через пустоши… это невозможно, капитан.
Невозможно. Это слово преследовало меня весь день.
Я встала, прошлась по кабинету. Мысли метались, как крысы в горящем лабиринте.
Макс. Дрейк. Кира Стелл.
Макс вернулся из Цитадели-Альфа с реактором. Спас Бункер от энергетического коллапса. Но после этого… он изменился. Я видела это. Все видели. Он двигался иначе. Говорил иначе. Смотрел на мир иначе. Словно видел то, что скрыто от остальных.