Ложь. Я чувствовала это нутром. Что-то в его глазах, в напряжении челюсти. Он лгал. Но профессионально. Как человек, которого научили лгать.
Я отошла, прошлась вдоль ряда.
— Рыжий. У тебя есть семья в Бункере, верно? Сестра. Двое племянников.
Он кивнул, и впервые в его глазах мелькнуло что-то живое.
— Да, капитан.
— Ты видел их после возвращения?
— Да. Они… они были рады, что я жив.
— А ты рад? — я остановилась прямо перед ним. — Рад, что жив? Или тебе жаль, что Макс мертв?
Его лицо дернулось. Почти незаметно. Но я увидела.
— Я… жалею о командире, капитан. Он был хорошим человеком.
— Был, — повторила я. — Прошедшее время. Значит, ты точно знаешь, что он мертв?
— Я… я видел, капитан. Видел его тело.
— Опиши мне его.
Он замер. Его глаза расширились. Паника. Чистая, неприкрытая паника, которую он пытался подавить.
— Я… я не могу, капитан. Это было… ужасно. Я не хочу вспоминать.
— Но ты же его хоронил? — я надавила сильнее. — Ты, Ворон и Шумахер. Вы троем выкопали могилу. Опустили тело. Засыпали землей. Так?
— Да, капитан, — его голос дрожал.
— Тогда опиши мне могилу. Где она находится? Какие ориентиры рядом?
Тишина. Долгая, тягучая, невыносимая тишина.
— Я… я не помню точно, капитан. Это было… мы были в шоке…
— Ты не помнишь, где похоронил своего командира? — я повысила голос. Не кричала. Но мой тон был острым, как нож. — Человека, с которым ты прошел через ад? Ты просто забыл?
— Капитан, пожалуйста… — он смотрел на меня умоляющими глазами. — Я говорю правду…
— Нет! — я ударила ладонью по столу. — Ты лжешь! Вы все лжете! И я хочу знать — почему!
Шумахер дернулся, словно его ударили. Ворон сжал кулаки, но лицо оставалось непроницаемым. Рыжий просто стоял, побледневший, с трясущимися губами.
Я обошла их, встала спиной к окну, лицом к ним.
— Вы хорошие солдаты, — сказала я тише. — Верные. Я знаю вас годами. И именно поэтому я знаю, что вы сейчас лжете. Вопрос — добровольно или нет?
Ворон сделал шаг вперед.
— Капитан, мы…
— Молчать! — рявкнула я. — Я не закончила. Вы вернулись из пустошей. Невредимыми. После боя, который должен был вас убить. После трех дней пешком по зараженной территории. Ни царапины. Ни ожога. Ни признака обезвоживания. Доктор Лейн в шоке. Я в шоке. И единственное объяснение, которое приходит мне в голову — кто-то вас вылечил. Кто-то с технологиями, которых у нас нет. И доставил чуть ли не к воротам бункера!
Я сделала паузу, давая словам осесть.
— И этот же кто-то, возможно, стер вам память. Или внушил ложные воспоминания. Потому что ваша история полна дыр. И вы сами это знаете.
Рыжий не выдержал. Он отодвинул стул и сел на него, закрыв лицо руками.
— Капитан, я… я не знаю! Я правда не знаю! Я помню взрыв… а потом… а потом мы уже здесь. И Макс мертв. И я не понимаю… я не понимаю, что произошло!
Слезы. Настоящие слезы. Значит, не все потеряно. Значит, под этой наведенной ложью еще теплится правда.
Я подошла к нему, присела на корточки.
— Рыжий, — мягко позвала я. — Послушай меня. Я не враг. Я хочу помочь. Но для этого мне нужна правда. Вся правда. Что вы помните на самом деле? Без того, что вам, возможно, внушили.
Он поднял на меня залитое слезами лицо.
— Я… я помню Макса. Он стоял над нами. Живой. Целый. И доктор Стелл была рядом. А потом… потом пустота. И когда я очнулся, я уже знал, что Макс мертв. Я знал, где могила. Я мог описать ее в деталях. Но… но это было не реально. Это было как… как сон. Чужой сон, который мне снился.
Ворон и Шумахер стояли молча, но по их лицам я видела — они чувствуют то же самое. Они знают, что их воспоминания фальшивы. Но не могут отличить правду от лжи.
Я выпрямилась, отошла к столу. Моя рука потянулась к бутылке, но я остановилась. Нет. Сейчас мне нужна ясная голова.
Кира Стелл. Она сделала это. Она стерла им память и заменила ее на удобную ложь. Вопрос — зачем?
Чтобы скрыть, что Макс жив?
Но зачем скрывать это от меня? От Бункера? Если Макс выжил, если он получил доступ к новым технологиям… он мог бы вернуться. Мог бы помочь нам. Вместо этого он решил остаться в тени. Стать призраком.
Почему?
Я повернулась к троим бойцам.
— Идите, — устало сказала я. — Возвращайтесь к своим обязанностям. И молчите об этом разговоре. Никому. Это приказ.
Они кивнули и поспешно вышли, оставив меня одну.
Я вернулась к окну, прислонившись лбом к холодному стеклу.
Макс жив. Он где-то там. С Дрейком. С Кирой Стелл. Возможно, с технологиями, способными изменить баланс сил в этом мертвом мире.