Дрейк сплюнул на пол, но тут же осекся, вспомнив, что пол теперь чистый.
— То есть, они хотят разобрать нас на запчасти?
«Хуже. Они хотят сделать вас частью Роя. Стереть личность, оставить рефлексы и генетику. Но самое интересное не это».
Картинка сменилась. Теперь это была карта сектора. На ней пульсировала красная линия — маршрут патрулирования уничтоженных нами киборгов.
«Они не просто гуляли. Они шли по следу. Они засекли всплеск энергии „Аргуса“ во время битвы с аномалией у Бункера-47. Слабый, остаточный след, но им хватило. Они прочесывали квадрат за квадратом, сужая круг. И самое главное — перед тем, как мы их уничтожили, один из них успел отправить короткий пакет данных. Не отчет о контакте, нет. Сигнал „Приоритет Альфа“».
— Что это значит? — спросил я, хотя уже догадывался.
«Это значит, что они нашли что-то, что считают критически важным. И теперь „Возрождение“ знает, что в этом квадрате есть что-то, способное уничтожить звено „Ищеек“ за минуту. Они не знают, кто мы. Но они придут проверить».
— Когда? — голос Киры был твердым, как сталь скальпеля.
«Судя по перехваченным протоколам… Конвой „Тяжелый Молот“ находится в ста километрах к востоку. Это мобильная группа зачистки и сбора образцов. Три бронетранспортера, два танка на антигравитационной подушке, взвод элитной пехоты. И… спецгруз».
— Спецгруз?
«Контейнер стазисного типа. Охрана усилена. Маршрут пролегает через каньон „Змеиная Тропа“, в сорока километрах от нас. Они идут к руинам военной базы, где мы уничтожили разведчиков».
Я посмотрел на карту. Каньон «Змеиная Тропа». Узкое ущелье, идеальное место для засады. Но силы неравны. Два танка, пехота… Даже с флаером это риск.
Но моя эмпатия, это новое, странное чувство, вдруг взвыла. Не страхом. Предчувствием. Я ощутил, что в этом конвое есть что-то… важное. Что-то, что тянуло меня, как магнит.
— Мы не будем прятаться, — сказал я, глядя на пульсирующую точку конвоя. — Мы их встретим.
Дрейк поднял бровь, и я ощутил волну его скепсиса — холодную, цвета мокрого асфальта.
— Макс, ты сейчас серьезно? Два танка. Антигравы. Это тебе не «пауки». У них щиты, активная защита. Наш флаер — это хорошо, но если они нас зажмут…
— Мы не будем атаковать в лоб, — я увеличил масштаб карты каньона. — «Змеиная Тропа». Там есть участок, где скалы нависают над дорогой козырьком. Идеальная «бутылка». Зета, у нас остались те заряды, что мы нашли на базе?
«Да. Шесть кумулятивных мин направленного действия. И три блока сейсмической взрывчатки».
— Отлично. Дрейк, ты любишь фейерверки?
Скепсис в ауре Дрейка сменился азартом — ярко-красным, с искрами.
— Если я буду их поджигать — обожаю.
— План такой, — я начал чертить линии на голограмме. — Мы минируем выход из каньона. Блокируем их. Когда колонна встанет, флаер наносит удар по замыкающему танку. Запираем их в коробке.
— А передний танк? — спросила Кира.
— А передний танк… — я усмехнулся. — Беру на себя. Я хочу проверить, на что способен мой новый «пси-резонанс», о котором говорила Зета.
— Это безумие, — констатировала Кира, но в её эмоциях я не почувствовал страха. Только сосредоточенность и… доверие. Безграничное доверие.
— Это война, — поправил я. — И нам нужны их ресурсы. Особенно этот «спецгруз». Если они тащат его с такой охраной, значит, это не просто консервы.
Через два часа мы были на позиции.
«Змеиная Тропа» оправдывала свое название. Извилистый разлом в земной коре, где древняя река пропилила гранит, оставив отвесные стены высотой в пятьдесят метров. Внизу — дорога, заваленная мелкими камнями, но проходимая для тяжелой техники.
Мы работали быстро и без суеты. Дрейк, используя свою нейронку и подсказки Зеты, закладывал заряды. Он двигался по скалам как горный козел, находя идеальные точки для подрыва, чтобы вызвать управляемый обвал, но не похоронить весь конвой под тоннами камня.
Кира заняла снайперскую позицию на гребне, замаскировавшись термооптическим плащом. В её руках была винтовка Гаусса, которую мы нашли в арсенале «Гаммы-7» — тяжелая, дальнобойная дура, способная пробить броню пехотинца навылет с двух километров.
Я остался внизу, спрятавшись в боковом распадке, метрах в ста от предполагаемой точки остановки головной машины. Флаер висел высоко в небе, в режиме полной невидимости, готовый по команде обрушить свою мощь.