Пауза была короткой, но ощутимой.
«Да, Макс. Я смогу. Мои протоколы защиты носителя имеют высший приоритет. Но ты должен понимать: это будет необратимо».
«Я понимаю».
Я откинулся в кресле, глядя в потолок.
— Прости, малышка, — прошептал я в тишину. — Но этот мир слишком тесен для двух апокалипсисов.
В этот момент датчики внешнего периметра взвыли. Не в моей голове — в реальности. Красный свет аварийной тревоги залил медблок.
«Внимание!» — голос Зеты был набатом. — «Обнаружена массированная сигнатура на границе сканирования. Воздушные цели. Множество. Идут со стороны Мертвого Города».
Я вскочил, мгновенно забыв об усталости.
— Кто⁈
«Не „Проект Возрождение“, Макс. Сигнатуры не совпадают. Это… дроны. Старые. Сотни дронов. Это Эгрегор».
Я подхватил «Аргус» и рванул к выходу.
— Вот и поспали…
Глава 10
Я не стал тратить время на бессмысленный бег по коридорам. Пока ноги несли меня к ближайшему лифту, ведущему на верхние уровни, мой разум уже был глубоко в цифровых недрах «Гаммы-7».
«Зета, мне плевать, что ты там не нашла при первой диагностике!» — мысленно рявкнул я, пробиваясь через слои старых протоколов. — «Это бункер класса „Гамма“! Это не склад с тушенкой, это, мать его, военный объект судного дня! У них должна быть защита от воздуха. Не турели, которые сдует первым залпом, а что-то серьезное!»
«Макс, стандартные схемы ПВО разрушены или демонтированы еще до консервации. Я не вижу пусковых установок…»
«Ищи не пушки! Ищи поля! Энергетику! Куда уходят резервные кабели от реактора? Сектор „Зенит-4“, посмотри туда!»
Секунда тишины, пока лифт с натужным гулом полз вверх.
«Есть», — в голосе Зеты проскользнуло удивление, смешанное с досадой на саму себя. — «Модуль „Эгида“. Активная маскировочная сфера с кинетическим демпфером. Она не числилась в реестре вооружения, она записана как… „система климат-контроля внешнего периметра“. Чертовы бюрократы».
— Активируй! — крикнул я уже вслух, вылетая из лифта.
«Запускаю последовательность. Энергоблоки пусты. Требуется накачка от основного реактора. Расчетное время выхода на рабочий режим — семь минут. Время подлета роя — двенадцать минут».
— Успеваем, — выдохнул я. — Жми на полную. Отключи все лишнее: свет, подогрев воды, синтезаторы. Все в щит.
Я остановился на развилке. Налево — путь к наблюдательному посту на вершине скалы. Направо — спуск обратно в медблок.
— Кира! — я врубил общую связь, надеясь, что она меня слышит сквозь всю эту мешанину потока данных.
— Я здесь, Макс! — голос напряженный, на фоне слышен звон инструментов. — Мы двигаемся к тебе…
— Отставить ко мне! — жестко оборвал я. — Если они прорвутся, вы ничем не поможете. У тебя другая задача. И она важнее, чем этот бой.
— Слушаю.
— Элиса. Наша спящая красавица. Пока мы будем разбираться с небом, ты должна разобрать её.
— Что? — Кира запнулась.
— Ты слышала. Зета даст тебе схемы. Твоя цель — её ДНК. Вычисти оттуда все лишнее. Убери маркеры Врага, убери влияние Артефакта. Оставь человека и, если получится, наследие Корабля. Сделай её… безопасной.
— Макс, это сложнейшая генная терапия! У меня нет нужных реагентов, нет времени на симуляции! Если я ошибусь, она умрет или превратится в овощ!
— Значит, так тому и быть, — мой голос стал ледяным. Я ненавидел себя в этот момент, но выбора не было. — Мы не можем держать в доме бомбу, которая мечтает взорваться. Либо она проснется человеком, либо не проснется вообще. Это приказ, Кира. Работай.
Я отключил связь, не давая ей возможности возразить, и рванул к шлюзу, ведущему на поверхность.
«Жестоко», — прокомментировала Зета.
«Необходимо. Что с щитом?»
«Накачка 15%. Температура реактора растет, но в пределах нормы. Макс, дронов очень много. Сенсоры насчитывают более четырехсот единиц. Это старые модели, „Шершень-М“, еще довоенные, перепрошитые Эгрегором. Они тупые, но их масса… Если они нас заметят, они просто завалят вход и взорвутся».
Я выскочил на наблюдательную площадку. Это был естественный скальный выступ, укрытый маскировочной сетью и нависающим козырьком гранита. Холодный ветер ударил в лицо, но я его почти не почувствовал.
Я смотрел на горизонт.
Там, со стороны Мертвого Города, небо потемнело. Это были не тучи. Это была живая, гудящая река металла, текущая по воздуху. Звук долетел спустя несколько секунд — низкое, вибрирующее гудение, от которого ныли зубы.
— Четыреста штук… — прошептал я. — Да тут целая армия.
«Накачка 40%. Три минуты до готовности».