«Его биоритмы стабилизируются. Когнитивные функции усилены в 1.8 раза. Скорость реакции — в 2.1 раза. Он адаптируется быстрее, чем ожидалось», — сообщила Зета в наши общие мысленные каналы.
— Это хорошо, — усмехнулся я. — Кира, пока я буду знакомиться с флаером, ты займись Дрейком. Помоги ему откалибровать «Аргос». Научи его пользоваться тактическим интерфейсом. Пусть попробует переключать режимы зрения, фильтровать лишнюю информацию. Ему нужно научиться ходить, прежде чем бегать.
— Поняла, командир, — Кира кивнула с улыбкой, и в ее глазах снова вспыхнул тот самый научный азарт. Для нее это было не просто обучение, а исследование. — Дрейк, пойдем. Мне нужно подключиться к твоему импланту для более точной калибровки. И я покажу тебе, как правильно использовать эти новые «глаза».
Дрейк, хоть и выглядел немного ошарашенным перспективой такого глубокого «обследования», подчинился. Он последовал за Кирой в грузовой отсек, где стояла медицинская капсула.
Я же направился в кабину. Флаер был нашим новым домом, нашим оружием, нашим щитом. И я должен был научиться управлять им так, словно он был продолжением моего тела.
«Зета, — мысленно приказал я, устраиваясь в пилотском кресле. — Разверни мне полный тактический интерфейс. Все системы: навигация, маскировка, вооружение, сканеры. И разворачивай пакет „Пилот-1“ в режиме реального времени. Мне нужен полный контроль».
«Принято, Макс. Начинаю загрузку. Системы флаера синхронизируются с твоим нейроинтерфейсом. Ты теперь — его центр управления. Каждый твой мысленный приказ будет восприниматься как прямое действие».
Мир снова изменился. Кабина флаера исчезла, растворившись в потоке информации. Я видел себя в центре огромной, сложной сети, где каждый бит, каждый провод, каждый сенсор были связаны со мной. Проекция внешнего мира развернулась передо мной в трехмерной голограмме, дополненной слоями данных: температурные карты, электромагнитные поля, анализ состава воздуха. Я чувствовал флаер. Ощущал его вес, его инерцию, его скрытую мощь. Это было не просто его понимание. Это был симбиоз.
Первые часы я провел, просто «чувствуя» машину. Набирал высоту, снижался, делал виражи, проверял маневренность. Флаер отзывался на мои мысли мгновенно, без малейшей задержки. Он был невероятно быстр, маневрен и, самое главное, абсолютно бесшумен в режиме стелс.
«Маскировочные поля работают на 99.7% эффективности, Макс», — сообщила Зета. — «Мы невидимы для известных систем обнаружения. И неслышимы».
Я активировал сканеры. Они были на порядок совершеннее всего, что было у Бункера. Мультиспектральные, гравитационные, нейросетевые анализаторы, способные улавливать даже малейшие аномалии в обозримом пространстве.
«Зета, — мысленно обратился я. — Просканируй все известные нам точки активности Эгрегора. Кибермутанты, аномалии, ретрансляторы. Мне нужна обновленная карта их экспансии».
«Сканирование запущено. Данные будут обновляться в режиме реального времени. Однако, Макс, мы находимся в активной зоне 'Проекта 'Возрождение»«. Их системы маскировки и подавления сигнала очень эффективны. Мои возможности по дальнему сканированию ограничены».
Это было логично. Если бы они не умели прятаться, их бы уже давно уничтожил Эгрегор.
Спустя несколько часов, когда я почувствовал, что начинаю понимать флаер на интуитивном уровне, в мой мысленный канал постучалась Кира.
«Макс. Готово. Дрейк… он молодец. Адаптация прошла идеально. И он уже почти освоился с 'Аргосом».
Я вышел из кабины. Кира и Дрейк сидели в грузовом отсеке. Дрейк выглядел… другим. Его глаза горели новым, острым огнем. Он держал в руках свой старый, потертый пистолет, и я видел, как в его поле зрения горят голографические проекции: оптимальная траектория полета пули, слабые точки гипотетического противника, баллистические расчеты. Он смотрел на мир, и мир отвечал ему.
— Как ощущения? — спросил я.
— Невероятно, Макс, — голос Дрейка был спокойным, уверенным. — Раньше я видел цель. Теперь я вижу… все, что между мной и целью. Воздушные потоки, гравитационные микроискажения, даже нервные импульсы. Я могу предсказать движение. Я могу… просчитать выстрел.
— Кира? — я посмотрел на нее.
— Я подключилась к его импланту, — ответила она, и в ее глазах читалось восхищение. — Не только для калибровки. Мы теперь… на одной волне. Я могу видеть то, что видит он. Чувствовать потоки данных. Это… это новый уровень взаимодействия. Я могу быть его глазами, а он — моими руками.