— Если бы они были внутри и шла бойня, внешние датчики фиксировали бы сейсмическую активность от взрывов и стрельбы в замкнутом пространстве, — возразила Кира. — Бункер — он как резонатор. Там сейчас должно быть громко.
— Там тихо, — отрезал я. — Слишком тихо.
Мы сделали круг над курганом, под которым скрывался Бункер-47. Ни дымка, ни воронки. Турели на внешнем периметре вращались в штатном режиме, сканируя пустоту.
— Садимся здесь, — я указал на точку в километре от основных ворот. — Там старый аварийный выход из технического сектора. Вентиляционная шахта номер четыре. Она заварена десяток лет назад, но интерфейсный узел там должен быть живым.
Флаер мягко опустился в ложбину между двумя скалами, скрываясь от прямых взглядов камер наблюдения бункера. Я заглушил двигатели, но оставил системы маскировки активными.
— Сидите здесь, — скомандовал я. — Я подключусь, узнаю, что происходит. Если будет жарко — взлетайте и бейте по моей метке.
Я вышел наружу. Ветер швырнул в лицо горсть радиоактивной пыли. Я подошел к ржавому люку, торчащему из земли, сбил грязь с панели доступа и приложил ладонь.
«Зета, работай. Мне нужен полный доступ к логам командования за последние сутки. Аудио, видео, приказы. Ищи причину тревоги».
«Подключаюсь… Шифрование стандартное. Взлом… готово. Я внутри системы».
Я замер, прислушиваясь к потоку данных, который Зета транслировала прямо в мой мозг. Это было похоже на то, как если бы я стоял в центре переполненной комнаты, где все говорят одновременно. Но Зета быстро отфильтровала шум.
Прошло пять минут. Пять долгих минут, пока я стоял на ветру, чувствуя, как холодеет спина.
— Ну? — голос Дрейка по внутренней сети звучал нетерпеливо. — Кто там? Чужие? Зомби? Налоговая инспекция?
Я медленно отнял руку от панели и пошел обратно к флаеру.
— Хуже, Дрейк. Политика.
Я поднялся на борт, задраил люк. Все трое смотрели на меня с ожиданием. Даже Элиса перестала разглядывать обшивку салона.
— Там нет нападения, — сказал я, падая в кресло. — Никто не штурмует ворота. Угроза не снаружи, она пришла по каналам связи.
— Объясни, — потребовала Кира.
— Совет, — выплюнул я это слово, как гнилой кусок мяса. — Коалиция южных бункеров. Те самые ребята, которые сидят на остатках правительственных складов и считают себя новой властью.
Зета вывела на общий экран проекцию документа, который она выудила из личной почты Рэйв.
— Сегодня утром Рэйв получила ультиматум. Совет требует полной передачи управления Бункером-47 под их юрисдикцию. Они хотят аннулировать нашу автономию. Сменить командование, ввести свой гарнизон.
— Зачем им это? — нахмурился Дрейк. — Мы же на отшибе. Ресурсов кот наплакал, реактор дышит на ладан… ну, дышал, пока ты его не починил.
— Именно, — кивнул я. — Они не знают, что мы его починили. Для них мы — умирающий актив. Но у нас есть люди. Пятьдесят тысяч рабочих рук. И у нас есть стратегическое расположение. Они хотят превратить Бункер-47 в добывающую колонию. «Ресурсный придаток», как сказано в документе. Рэйв должна сдать полномочия в течение 24 часов.
— А если нет? — тихо спросила Элиса.
— А если нет — полная изоляция, — ответил я. — Они перекроют торговые маршруты. Отключат нас от общей сети метеонаблюдения. Перестанут поставлять фильтры и медикаменты, которые мы вымениваем. Для бункера это смертный приговор. Медленный, но верный.
— Поэтому она объявила «Черный Ноль», — прошептала Кира, побледнев. — Это не военная угроза. Это угроза существованию. Она понимает, что без внешних поставок мы протянем полгода. Потом начнется голод, эпидемии, бунты. Она выбирает между рабством и вымиранием.
— И она послала сигнал мне, — я усмехнулся, но веселья в этом не было. — Потому что я — единственный джокер в колоде, которого Совет не учел. Она надеется, что у меня есть что-то, что может изменить расклад.
— И что мы будем делать? — Дрейк откинулся в кресле, скрестив руки на груди. — Вломимся на заседание Совета и перестреляем их?
— Нет, — я покачал головой. — Это не решит проблему. На их место придут другие.
— Нам нужно поговорить с Рэйв, — твердо сказала Кира. — Узнать её позицию. Насколько далеко она готова зайти. Если она готова лечь под Совет ради спасения людей — мы ничего не сможем сделать. Мы не можем спасти тех, кто хочет быть рабом.
— Она не хочет, — возразил я. — Я знаю Рэйв. Она скорее взорвет бункер, чем отдаст своих людей в ошейники. Но её прижали к стене. Ей нужен выход.
— А что ты можешь ей предложить, Макс? — спросил Дрейк, глядя мне прямо в глаза. — Ну, серьезно. У нас есть крутой корабль, база в горах и куча пушек. Но мы не можем кормить пятьдесят тысяч ртов. Мы не можем производить фильтры в промышленных масштабах. Мы — спецназ, а не государство.