Я посмотрел на него, потом на Киру. И вдруг понял, что он ошибается.
— Ты мыслишь категориями вчерашнего дня, брат, — медленно произнес я. — Ты забываешь, кто мы теперь.
Я кивнул на Зету (вернее, на консоль, где пульсировал её аватар).
— У нас есть технологии, которые опережают этот мир на столетия. У нас есть энергостержни, способные питать бункер годами. У нас есть база данных по ремонту любой довоенной рухляди. У нас есть «Гамма-7» с её производственными линиями, которые мы можем запустить.
Я встал и прошелся по тесному салону.
— Изоляция? Да плевать на их изоляцию. С нашими возможностями мы можем предложить Рэйв не просто выживание. Мы можем предложить ей абсолютное доминирование. Мы можем сделать так, что это Совет будет просить у нас фильтры.
В глазах Киры загорелся огонек понимания.
— Ты хочешь сделать Бункер-47 независимым государством? Под нашим протекторатом?
— Я хочу, чтобы мой бывший дом перестал зависеть от кучки жирных боровов, сидящих на юге, — жестко сказал я. — Но для этого мне нужно, чтобы Рэйв доверилась мне. Полностью. Без оглядки.
— Она считает тебя мертвым, — напомнила Элиса. — Она напугана.
— Вот поэтому мы не будем посылать ей электронные письма, — решил я. — Я пойду туда лично.
— В бункер? — Дрейк присвистнул. — Там сейчас военное положение. Охрана на каждом углу. Тебя пристрелят раньше, чем ты скажешь «Привет».
— Не пристрелят. Я знаю этот муравейник лучше, чем свои пять пальцев. А с Зетой я стану для их камер невидимкой.
— Один? — спросила Кира с тревогой.
— Один. Это должен быть личный разговор. Глаза в глаза. Если я притащу туда вас, да еще и Элису, Рэйв, зная её паранойю, решит, что это вторжение.
Я повернулся к выходу.
— Зета, найди мне маршрут до личного кабинета капитана. Минуя основные посты. Вентиляция, технические лазы, канализация — плевать. Я должен оказаться у неё в кабинете так, чтобы никто, даже Картер, не узнал об этом.
«Расчет маршрута… Есть вариант. Через старый коллектор системы охлаждения реактора. Он выходит прямо в техническую нишу за стеной её кабинета. Но там узко и грязно».
— Переживу.
Я проверил «Аргус», но потом отстегнул его и положил на кресло.
— Я пойду без тяжелого оружия. Только пистолет и нож. Я иду договариваться, а не воевать.
— Макс, — Кира встала и подошла ко мне. Она поправила воротник моего комбинезона, приобняла, поцеловав в щеку. — Будь осторожен. Рэйв сейчас как загнанный зверь. Она может выстрелить просто от страха.
— Я справлюсь, — я коротко поцеловал её. — Ждите здесь. Мониторьте эфир. Если я подам сигнал — значит, переговоры провалились, и нам придется уходить с шумом.
Я открыл люк и спрыгнул на землю.
Старый коллектор системы охлаждения встретил меня запахом, который невозможно забыть и через сто лет: смесь ржавчины, сырости и той особой, затхлой пыли, что скапливается только в глубоких подземельях. Здесь было тесно. Даже для обычного человека, а с моей нынешней мышечной массой и в легкой броне я чувствовал себя пробкой, которую насильно запихивают в горлышко бутылки.
— Зета, скажи мне, что я не застряну здесь, как Винни-Пух, — прокряхтел я, проталкиваясь через узкий поворот трубы. Металл скрежетал о наплечники.
«Геометрия прохода позволяет тебе двигаться с запасом в три сантиметра с каждой стороны, Макс. Но рекомендую снизить темп дыхания. Акустика здесь отличная, твое сопение разносится на метры вперед».
— Я не соплю, я тактически дышу, — огрызнулся я, но дыхание придержал.
Мы ползли уже минут десять. Это был «черный ход» в самом прямом смысле слова — технические кишки Бункера, о которых забыли еще при постройке. Громов наверняка знал об этом лазе, но сейчас он был занят где-то у реактора, так что риск встретить главного инженера был минимален.
«Впереди развилка», — подсветила Зета маршрут на моей сетчатке. — «Нам направо. Через сервисный люк выйдем в коридор уровня Б-2. Это технический этаж под кабинетом Рэйв. Но там камеры».
— Отключаем?
«Отрицательно. Любое отключение камеры — это сигнал на пульт дежурного. „Потеря видеосигнала в секторе таком-то“. Картер пошлет туда патруль быстрее, чем ты успеешь чихнуть. Мы поступим умнее».
Я добрался до решетки, ведущей в коридор. Сквозь прутья пробивался тусклый свет ламп.
— И как же?
«Я не буду их выключать. Я заставлю их смотреть в другую сторону. Или показывать то, что было секунду назад. Камеры здесь старые, аналого-цифровые гибриды. У них есть задержка буферизации. Я просто… растяну эту задержку».