— Склад-19? В «Красном Поясе»? Ты хочешь угробить наших людей? Там радиация зашкаливает!
— У нас есть технологии защиты, — вмешалась Кира Стелл, выходя вперед. Её голос был спокойным и авторитетным — голос главного врача. — Мы разработали новые протоколы и модифицировали сыворотку «Рад-X». С нашими препаратами и вашей техникой мы сможем работать там до четырех часов без вреда для здоровья.
Картер посмотрел на неё, как на призрака.
— Доктор Стелл… вы… вы с ним?
— Я с Бункером, майор. Как и всегда. Просто теперь у нас появились новые возможности.
Рэйв обвела взглядом своих людей. Она видела их страх, но видела и жадность в глазах Громова, и надежду в глазах простых солдат, которые устали жрать пустую баланду.
— Совет дал нам время до завтрашнего вечера, — громко сказала она. — Они думают, что мы сдадимся. Что мы приползем к ним на коленях.
Она повернулась к «Гефесту».
— Но у нас теперь есть свой путь.
Она посмотрела на меня.
— Громов, принимай технику. Картер, готовь конвой. Три грузовика, два БТРа прикрытия. Добровольцы. Скажи им… скажи им, что мы едем не просто за консервами. Мы едем за нашей независимостью.
— Есть! — гаркнул Громов, уже раздавая пинки своим техникам.
Картер помедлил, глядя на меня с нескрываемой неприязнью, но потом кивнул и убрал пистолет.
— Будет сделано, капитан. Но если хоть один мой человек сдохнет там от лучевой болезни…
— Не сдохнет, — перебил я его. — Я лично поведу колонну. И я верну их всех домой.
Подготовка конвоя напоминала сборы на собственные похороны. Люди Картера двигались механически, проверяя оружие и герметичность костюмов, но в их глазах читалась обреченность. Для них «Склад-19» был не точкой на карте, а легендой из страшилок, которыми пугали новичков. «Красный Пояс» — место, где счетчик Гейгера начинает захлебываться еще на подходе, а люди выплевывают легкие через неделю после возвращения.
Мы стояли у головного БТРа. Ветер гонял мусор по бетонной площадке перед шлюзом.
— Строиться! — рявкнул Картер. Его голос, усиленный динамиками шлема, заставил бойцов замереть. — Слушать сюда! Командование операцией переходит к… — он запнулся, словно проглотил лимон, — … к Максу. Выполнять его приказы как мои. Кто затупит в Зоне — останется там загорать. Вопросы?
Вопросов не было. Был только страх.
Кира Стелл вышла вперед. В руках она держала металлический кейс-охладитель. На ней была легкая полевая броня, поверх которой был наброшен белый медицинский халат — странное, почти сюрреалистичное зрелище в этом царстве грязи и металла.
— Отставить панику, — её голос звучал спокойно, по-деловому. — Перед выходом каждый получит инъекцию препарата «Щит-7». Это совместная разработка. Он блокирует разрушение клеток ионизирующим излучением на генетическом уровне. Действует четыре часа.
Она открыла кейс. Внутри, в синем свечении холода, лежали ровные ряды шприц-тюбиков с мутной, серебристой жидкостью.
Один из бойцов, коренастый сержант с нашивкой «Вепрь», недоверчиво хмыкнул.
— Док, при всем уважении… Мы хавали «Рад-Х» горстями. Он помогает, но потом почки отваливаются. А от четырех часов в Девятнадцатом мы просто сваримся.
— Это не «Рад-Х», сержант, — я взял один шприц, закатал рукав брони (просто чтобы показать пример, мне это было не нужно, как и Кире, Дрэйку и даже Элисе) и с шипением вогнал препарат. — Это нано-протектор. Он создает панцирь вокруг твоих ДНК-цепочек. Ты не почувствуешь ни металлического вкуса во рту, ни тошноты.
Я бросил пустой тюбик в утилизатор.
— Подходи по одному. Не задерживайте очередь. У нас мало времени.
Бойцы потянулись к Кире. Я видел, как они морщатся от уколов, как переглядываются. Они не верили в чудо-зелье, но выбора у них не было. Приказ есть приказ.
Картер подошел последним. Он смерил меня тяжелым взглядом, подставил шею под инъектор Киры и прошипел сквозь зубы:
— Если мои парни начнут блевать кровью, я тебя лично пристрелю, Макс. Даже если пуля от тебя отскочит, я буду стрелять, пока ствол не расплавится.
— Договорились, майор, — кивнул я. — По машинам.
Колонна выглядела внушительно. Головной «Тигр» — мой трофейный БТР с усиленной броней, за ним три тяжелых армейских грузовика «Урал» с пустыми кузовами, замыкающий — штатный БТР бункера с пулеметной турелью. Над нами, в режиме бесшумного патрулирования, висел мой флаер на автопилоте — Зета держала периметр с воздуха.
Я сидел на месте командира в головной машине. Рядом, за рулем, устроился Шумахер — тот самый парень, которого я когда-то вытащил. Он нервничал, его пальцы, сжимающие «баранку», побелели.