— Они оскорблены, — я смотрел на карту, где красные метки ползли по старым магистралям. — Мы плюнули им в лицо на глазах у всего региона. Если они просто перекроют нам кислород, другие бункеры могут подумать, что Совет слаб. Им нужна кровь. Показательная порка.
— Поступающие данные подтверждают выдвижение тяжелой техники, — продолжала Зета, увеличивая один из секторов карты. — Танковый взвод. Шесть единиц Т-90М, модернизированных под условия Пустоши. Три мобильных артиллерийских установки.
— Танки? — Кира повернулась ко мне, ее глаза расширились. — Против бункера? Они что, собираются долбить в гермоворота прямой наводкой?
— Нет, — покачал я головой, анализируя схему. — Танки — это чтоб мы голову не высунули. А вот это… — я ткнул пальцем в группу быстрых, легких меток, идущих в авангарде. — Это «Черные Псы».
— Наемники? — переспросила Кира.
— Хуже. Чистильщики. Штурмовые группы на багги и легкой броне. У них нет чести, нет тормозов. Они идут первыми, чтобы вскрыть периметр, создать хаос, запустить диверсантов.
Зета вывела на экран расшифровку аудиоперехвата. Голос командира наемников, какой-то хриплый бас, отдавал приказы: «Пленных не брать, пока не будет команды. Всех, кто с оружием — в расход. Женщин — в фильтрационный лагерь. Техников — мордой в пол, не повредить руки».
Я стиснул зубы так, что чуть не раскрошил эмаль. Это был не просто военный поход. Это был карательный рейд. Они шли не договариваться, не пугать. Они шли убивать. Убивать то, что мы только что создали. Убивать ту надежду, которую я увидел в глазах бабы Вали и детей с апельсинами.
— Расчетное время контакта? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость.
— Авангард будет в зоне визуального контакта через шесть часов, — ответила Зета. — Основные силы — через двенадцать. Они идут форсированным маршем. Плюют на ресурс двигателей. Они хотят ударить, «не отходя от кассы».
— Шесть часов… — прошептала Кира. — Мы не успеем подготовить внешнюю оборону. Турели на стенах старые, они не выдержат массированного обстрела. А если они подгонят артиллерию…
Она посмотрела на меня.
— Макс, мы не можем сидеть за стенами. Если они запрут нас внутри и начнут методично долбить бетон, паника начнется через час. Люди только что поверили в чудо. Если завтра их снова начнут убивать, они сломаются.
Я знал это. Оборона — это путь к поражению. Сидя в глухой защите, ты отдаешь инициативу врагу. Ты позволяешь ему выбирать время и место удара.
Я посмотрел на свои руки. Руки, которые умели созидать, запуская «Гефесты». Но прежде всего это были руки которые умели убивать.
— Мы не будем сидеть за стенами, — тихо сказал я.
Я подошел к вешалке и снял свою броню. Она показалась мне тяжелее обычного, словно напиталась весом грядущих решений.
— Зета, объявляй общий сбор командиров. Рэйв, Картер, Дрейк. Громова тоже зови, мне нужно знать, что он сможет выжать из генераторов.
— Что ты задумал? — Кира смотрела на меня с тревогой, но в ее взгляде я видел и понимание. Она и так знала ответ.
Я защелкнул крепления на груди. Металл привычно сжал ребра.
— Мы не дадим им подойти к воротам, — ответил я, проверяя заряд «Аргуса». — Мы встретим их там, где они нас не ждут. В Пустоши.
— Готовь «Щит-7» и стимуляторы, Кира. Много. На этот раз нам придется драться не с мутантами. Нам придется драться с армией, которая пришла сжечь наш дом.
— Поняла, — она кивнула, и ее лицо снова стало жестким, собранным. — Я буду готова пару часов.
— Действуй.
Я вышел из комнаты в коридор. Тишина бункера теперь казалась мне не умиротворением, а затишьем перед ураганом.
В тактическом зале Бункера-47 не горел свет. Только холодное, мертвенно-голубое свечение центрального голографического стола, который я заставил работать пару часов назад, выхватывало из темноты напряженные лица. Пахло не только переработанным воздухом вентиляции, но и страхом, который люди пытались замаскировать под профессиональную сосредоточенность.
— Зета, дай мне полный расклад. Без прикрас и оптимистичных прогнозов, — скомандовал я, вперив взгляд в карту местности. — Что именно к нам ползет?
Зета, мой незримый штурман в этом океане дерьма, вывела на проекцию красные иконки, обозначающие силы противника. Они словно раковая опухоль расползались по старым магистралям, ведущим к нашему порогу.
«Анализ завершен, Макс. И он тебе не понравится. То, что мы видим, превышает карательный протокол Совета, исходя из прошлых таких походов, на 300%».
— Детали, — процедил я. — Я должен знать, чем именно они собираются нас убивать.