— Элиса, — позвал я, и мой голос прозвучал, возможно, чуть мягче, чем я планировал. — Мне нужно, чтобы ты не просто работала с оборудованием. Мне нужно, чтобы ты стала нашим переводчиком.
Она подняла на меня глаза. В них больше не было того животного страха, с которым мы впервые встретились. Там была настороженность зверька, который пытается понять, друг перед ним или очередной хозяин с кнутом.
— Переводчиком? — переспросила она. — Я не знаю языков Альянса.
— Не человеческих языков, — я подошёл к ней, присел на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Я говорю о языке «Возрождения». И о языке твоего создателя.
Кира, стоявшая у стола с картой, напряглась. Я чувствовал её беспокойство через нашу связь — словно сквозняк по коже. Она всё ещё видела в Элисе ребёнка, которого нужно защищать, а я видел оружие, которое нужно зарядить и направить.
— Макс, ты уверен? — тихо спросила Кира. — Заставлять её копаться в этом дерьме… Это может быть триггером. Мы только вытащили её из этого ада.
— Мы не вытащили её, Кира. Мы просто сменили локацию, — жёстко ответил я, не отводя взгляда от Элисы. — Ад придёт сюда через шесть часов. И если мы не используем всё, что у нас есть, мы сгорим вместе с этим бункером.
Я снова обратился к девочке:
— Ты знаешь их. Ты знаешь, как они думают. Ты видела их сети изнутри. Мне не нужны просто коды доступа. Мне нужна их философия. Их страхи и жадность. Как именно «Возрождение» реагирует на неизвестное? Что заставит их бросить всё и рвануть в ловушку, забыв про осторожность?
Элиса замерла. Её пальцы нервно теребили край рукава.
— Они… они считают себя санитарами, — её голос был тихим, но в абсолютной тишине зала он звучал отчётливо. — Они верят, что Земля больна. Эгрегор — это болезнь. А люди… обычные люди, как вы — это просто гноящиеся раны, которые мешают исцелению.
Я кивнул, поощряя её продолжать. Зета параллельно фиксировала каждое слово, прогоняя через все доступные ресурсы.
— Они не боятся смерти, — продолжила Элиса, и её голос окреп. — Киборги «Ищейки»… у них нет страха. У них есть алгоритм приоритетов. Если они видят угрозу заражения — они уничтожают. Но если они видят «Чистый Источник» — технологию Предтеч, как они называют Артефакты… это для них высший приоритет. Это священный Грааль.
— Священный Грааль, — повторил я, поднимаясь. — Значит, фанатики. Техно-религиозные фанатики. Это упрощает дело. Фанатиков легко ловить на крючок их собственной веры.
— Не совсем, — Элиса покачала головой. — У них есть «Жнецы».
При упоминании этого слова Дрейк, возившийся в углу, замер. Кира тоже повернулась к нам всем корпусом.
— Жнецы? — переспросил я. — Это те скоростные твари, про которых ты говорила?
— Это не просто твари, Макс. Это… элита. Они не подчиняются общим тактическим протоколам. У каждого Жнеца есть автономный ИИ высокого уровня. Они охотники и они чувствуют технологии. Если мы просто включим сигнал на маяке — Жнец поймёт, что это подделка. Он проанализирует спектр, увидит отсутствие квантовых флуктуаций и поймёт, что это ловушка.
— И тогда они не придут, — констатировал Дрейк. — Или придут, но уже зная, что мы их ждём.
Я почувствовал, как внутри шевельнулось раздражение. План, который казался идеальным пять минут назад, начал трещать по швам.
— Как обмануть Жнеца? — прямо спросил я. — У всего есть уязвимость. Ты была частью системы. Где у них слепое пятно?
Элиса спрыгнула с ящика. Теперь она стояла посреди комнаты, маленькая фигурка в окружении вооружённых людей и голографических карт смерти.
— Им нужен не просто сигнал, — сказала она уверенно. — Им нужен резонанс. Биологический отклик. Когда «Возрождение» находит Артефакт, они всегда ищут рядом Носителя. Того, кого технология начала изменять.
Она подняла руку и коснулась своей головы.
— Они ищут таких, как я. Исходников.
В зале повисла тяжёлая пауза. Зета в моём сознании мгновенно просчитала варианты.
«Макс. Она права. Сигнатура чистого „железа“ отличается от сигнатуры симбиоза. Если мы хотим, чтобы они поверили в „Чистый Источник“, нам нужно имитировать процесс слияния. Активный, пусть и нестабильный, но пугающий процесс».
— Ты предлагаешь использовать себя как наживку? — голос Киры стал ледяным. Она шагнула вперёд, закрывая Элису собой. — Нет. Даже не думай об этом, Макс. Мы не будем рисковать единственным человеком, который понимает, что происходит.