— Я не предлагаю рисковать, — спокойно ответил я, хотя мой мозг уже лихорадочно перестраивал схему операции. — Я предлагаю использовать её дар. Элиса, ты можешь подключиться к системам флаера и через его системы транслировать не просто код, а… свои ощущения? Тот «синий» шум, который в тебе жил?
Девочка задумалась. Её взгляд стал расфокусированным, словно она смотрела сквозь стены.
— Я могу попробовать. Если твой ИИ поможет усилить сигнал… Я могу транслировать, как «кричал» Артефакт, когда пытался меня поглотить. Я могу спроецировать этот крик в эфир. Для Жнеца это будет звучать как рождение нового бога.
— Или нового монстра, — мрачно добавил Дрейк. — Но звучит убедительно.
Я посмотрел на Элису с новым уважением. Кира всё ещё стояла в защитной позе, но я видел, как она, медик и прагматик, тоже начинает понимать: это единственный шанс сделать наживку идеальной.
— Это будет больно? — спросил я.
— Скорее… страшно, — честно ответила Элиса. — Придётся снова впустить это в голову. Но я справлюсь. Вы дали мне выбор. Они — нет. Я хочу, чтобы они сгорели.
В этих словах было столько тихой ненависти, что даже мне стало не по себе. Она была не просто ребёнком войны. Она была её порождением.
— Зета, — скомандовал я. — Интеграция Элисы в контур флаера. Обеспечить ей ментальный буфер. Если нагрузка превысит критическую — вырубай канал. Мы не «сожжем» ей мозги ради победы.
«Принято, Макс. Создаю виртуальную прослойку. Мы будем транслировать эхо её памяти, усиленное генераторами корабля».
Я подошёл к карте.
— Ладно. С приманкой решили. Теперь — ловушка.
Я увеличил сектор каньона.
— Дрейк, сколько у нас тяжёлой взрывчатки?
— Тола и пластита — килограммов восемьсот, если поскрести по сусекам Громова, — отозвался напарник. — Плюс я нашёл пару древних авиабомб, которые Картер использовал как подставки под верстаки. Если их правильно инициировать…
— Мало, — отрезал я. — Этого хватит, чтобы вызвать обвал, но танки типа «Мамонт» могут пережить камнепад. Их нужно похоронить.
Я снова обратился к своей внутренней связи, к тому невероятному ресурсу, который давал мне симбиоз. Мой мозг, разогнанный Зетой, работал сейчас не как у солдата, а как у архитектора разрушения. Я видел структуру скал, линии напряжения в породе, векторы взрывных волн.
— Зета, геологический скан каньона. Слой за слоем.
Перед глазами поплыли схемы: плотность породы, карстовые пустоты, трещины.
— Вот, — я ткнул пальцем в точку на восточном склоне. — Видите эту каверну? Она уходит глубоко под основание дороги. Если мы подорвём опорный пласт здесь… и здесь… — я указал на противоположный склон. — То мы не просто засыплем дорогу. Мы обрушим всё дно каньона метров на пятнадцать вниз. Танки не застрянут. Они провалятся в каменный мешок.
— А мы будем сверху, как в тире, — хищно оскалился Дрейк. — Красиво. Но чтобы пробить породу до каверны, нужны буры.
— У нас есть дроиды «Атлант», — напомнил я. — Они вскроют камень как масло. Бери их. Бери Громова. Пусть он ноет, но делает. Через три часа заряды должны быть заложены. И Дрейк… никакой радиосвязи при активации. Только провод. Старый добрый кабель. Жнецы и «Возрождение» глушат эфир, мы не можем рисковать тем, что сигнал не пройдёт.
— Понял. Протяну оптику до самого бункера, если надо.
Я повернулся к Кире.
— Теперь ты. Твоя задача — координация. Ты будешь нашими глазами сверху, но не с флаера. Мне нужно, чтобы ты заняла позицию на «Пике Ветров».
Кира посмотрела на карту. «Пик Ветров» был самой высокой точкой над каньоном, продуваемой всеми ветрами и чертовски неудобной для подъёма.
— Там отличный обзор, — кивнула она, сразу уловив суть. — И оттуда я смогу достать снайперским огнём до любой точки в ущелье. Плюс — идеальная позиция для лазерной подсветки целей. Если Элиса приманит «Возрождение», а Зета — дронов, мне нужно будет указывать им, кого бить в первую очередь.
— Именно. Ты будешь дирижёр этого оркестра. Если увидишь, что «Ищейки» прорываются к нашим позициям, сразу же подсвечивай их для дронов Эгрегора. Пусть железо жрёт железо.
— А ты? — спросила она, глядя мне в глаза.
— А я буду в самом пекле. На флаере. Мы с Элисой будем той самой морковкой, за которой побегут ослы. Мы зависнем в центре каньона, дадим сигнал и будем маневрировать, заставляя их стрелять мимо и попадать друг в друга.
— Это мишень, Макс, — тихо сказала Кира. — Тебя собьют. ПВО Совета, Жнецы и дроны… там будет ад в воздухе.
— У меня есть Зета, — я коснулся своего виска. — И у меня есть «Призрачный щит» флаера. Мы выдержим. Должны выдержать.