— Веди себя естественно. Большинство новых возможностей можно использовать незаметно для окружающих. Главное — не демонстрировать способности открыто до тех пор, пока не изучишь все аспекты системы.
В коридоре снова раздались шаги — видимо, кто-то шел на дебрифинг. Я мысленно пожелал отключить видимые панели интерфейса и это сработало, потом быстро привел себя в порядок и проверил, не видно ли устройство под волосами. Артефакт плотно прилегал к коже и был практически незаметен под короткой стрижкой.
— Небольшая рекомендация, — добавила система. Во время разговора с командованием упомяни возможность оптимизации реактора. Это даст нам доступ к энергосистемам Бункера. И да, не переживай — в течении нескольких часов имплант полностью сольется и его никак не будет видно визуально.
— Зачем тебе доступ к энергосистемам? — прошептал я.
— Для анализа и улучшения. Твоя база находится в критическом состоянии — я могу это исправить. Но для работы мне нужен прямой доступ к техническим системам.
Звучало логично. Я вышел из каморки и направился в административный блок.
Дебрифинг проходил в кабинете капитана Рэйв на втором уровне административного блока. Кроме нее в комнате находились главный инженер Громов, доктор Стелл и начальник службы безопасности майор Картер. Дрейк уже сидел за столом, выглядя слегка потрепанным, но довольным.
— Итак, — начала Рэйв, когда я устроился рядом с напарником. — Расскажите подробнее о состоянии Цитадели-Альфы. Что вы видели, кроме мутантов и реакторов?
— Комплекс в хорошем состоянии, — ответил я, стараясь говорить обычным тоном. — Системы жизнеобеспечения работают, аварийное освещение функционирует. Большинство лабораторий пусты, но кое-где сохранилось оборудование.
— В левом углу твоего зрения появилась небольшая схема кабинета с отмеченными людьми. Сердечный ритм Стелл учащен — она нервничает. Картер демонстрирует признаки скрытого напряжения.
Информация от системы шла фоном, не мешая концентрироваться на разговоре, но добавляя новый уровень восприятия происходящего.
— Что-то конкретное привлекло ваше внимание? — спросил Громов. — Технологии, документы, образцы?
— Несколько энергоблоков довоенного образца, — честно ответил я. — И документация по проекту каких-то нейроинтерфейсов. Но большая часть материалов повреждена временем.
Стелл заметно напряглась при упоминании нейроинтерфейсов.
— Что именно вы помните из этой документации? — спросила она, стараясь говорить небрежно.
— Доктор Стелл скрывает информацию, — подсказала система. Её биометрические показатели указывают на то, что она знает больше, чем говорит.
— Фрагменты, — пожал плечами я. — Что-то про прямое взаимодействие мозга с компьютерными системами. Военная разработка периода Эгрегора.
— Понятно, — Стелл расслабилась. — Эти проекты были засекречены и, к счастью, не были доведены до практического применения.
— Она лжет, — констатировала система. Проекты нейроинтерфейсов были реализованы. Более того — у Стелл есть доступ к связанной с ними информации.
Интересно. Значит, в Бункере знали больше о довоенных разработках, чем говорили открыто.
— Реактор уже подключен к резервной сети, — доложил Громов, переключая внимание на более практические вопросы. — Предварительные тесты показывают мощность в двадцать восемь мегаватт. Этого хватит для полного энергообеспечения Бункера минимум на пятнадцать лет.
— Отличная работа, — кивнула Рэйв. — Ваша миссия официально признается успешной. Премия будет начислена на личные счета завтра.
— Сейчас идеальный момент для предложения оптимизации, — подсказала система.
— Капитан, — сказал я. — А можно будет провести дополнительное обследование энергоблока? Может быть, удастся повысить его эффективность или продлить срок службы.
Громов заинтересованно посмотрел на меня:
— У вас есть идеи по этому поводу?
— Некоторые соображения, — туманно ответил я. — Хотелось бы изучить техническую документацию, попробовать разные варианты настройки. В Цитадели я видел схемы по оптимизации энергосистем.
— Хорошо. Теперь добавь упоминание о необходимости доступа к центральным системам управления.
— Возможно, стоит также проверить совместимость нового реактора с нашими основными энергосетями, — продолжил я. — Иногда простая перенастройка распределительных узлов дает значительный прирост эффективности.