— Почему бы и нет, — согласилась Рэйв. — Громов, дайте ему доступ к реактору и техническим системам. Но только под наблюдением специалистов.
— Без проблем, — кивнул главный инженер. — Завтра в десять утра жду вас в секторе. И постарайтесь вспомнить всё из цитадельской документации — может, пригодится.
— Обязательно, — пообещал я.
Стелл снова напряглась при упоминании документации, но промолчала.
После дебрифинга Дрейк потащил меня в бар «Последний шанс» — традиционное место встречи утилизаторов после удачных миссий. Заведение располагалось на первом уровне развлекательного блока, представляя собой просторный зал со стойкой, несколькими столиками и импровизированной сценой для выступлений.
— Макс, Дрейк! — окликнул нас Ворон, ветеран-утилизатор с десятилетним стажем. — Слышал, вы реактор приволокли!
— Не просто реактор, — Дрейк заказал два пива и сел за столик в углу. — Целый энергоблок! Хватит на пятнадцать лет полноценной работы!
— Везет некоторым, — вздохнул Рыжий, молодой утилизатор лет двадцати пяти. — А мы с Пауком вчера в Зону-8 лазили, еле живыми вернулись. И с пустыми руками.
— Интересная информация, — отметила система. Зона-8 — промышленный район к западу отсюда. Высокий уровень радиации, но богатые запасы редких металлов.
— Что там стряслось? — поинтересовался я.
— Да тварей каких-то новых развелось, — Рыжий отхлебнул пива и поморщился. — Раньше там только крысы мутировавшие водились, а теперь… Хрен знает что. Ходят на двух ногах, но явно не люди. И умные, сволочи.
— Опиши подробнее, — попросил Дрейк, внезапно посерьезнев.
— Высокие, худые, руки длинные. Кожа серая, глаза черные. И что самое поганое — они инструменты используют. Примитивные, но все же. Камни заточенные, палки с привязанными железками.
— Это не мутанты, — сообщила система. Описание соответствует деградировавшим носителям нейроинтерфейсов. Вероятно, выжившие после Коллапса исследователи или военные, подвергшиеся неконтролируемым изменениям.
Неприятная информация.
— А в Цитадели вы с чем столкнулись? — спросил Ворон. — Дрейк рассказывал про каких-то тварей, которые тебя испугались.
— Мутанты, — коротко ответил я. — Большие, агрессивные, быстро регенерируют. Но мы их отогнали.
— Как именно отогнали? — Рыжий посмотрел на меня с любопытством. — Может, способ универсальный?
Я пожал плечами:
— Понятия не имею. Может, им не понравился мой взгял.
Компания засмеялась, но я заметил, что некоторые утилизаторы смотрят на меня с новым интересом. Слухи в Бункере распространялись быстро, и история о том, как я «напугал» мутантов, уже начинала обрастать подробностями.
— Будь осторожен с демонстрацией необычных способностей, — предупредила система. Слишком много внимания может оказаться опасным.
Я кивнул едва заметно и постарался переключить разговор на другие темы. Следующий час прошел в обычной болтовне о ценах на доворенное оборудование, новых маршрутах через Зоны и планах на будущие экспедиции.
Но мысли были совсем о другом — о завтрашней работе с реактором, о возможностях биоинформационной системы, о том, что изменится в моей жизни. А еще — о докторе Стелл и ее странной реакции на упоминание нейроинтерфейсов.
— У тебя есть вопросы ко мне? — поинтересовалась система, когда я наконец вернулся в свою каморку.
— Много, — признался я, запирая дверь. — Например, что ты можешь рассказать о носителях нейроинтерфейсов, которых описывал Рыжий?
— Вероятно, это жертвы неудачных экспериментов довоенного периода. Не все биоинформационные системы были столь же стабильны, как я. Некоторые вызывали необратимые изменения в нервной системе носителя.
— А что насчет доктора Стелл? Ты сказала, что она что-то скрывает.
— Её биометрические показатели указывают на знакомство с технологиями нейроинтерфейсов. Возможно, в Бункере проводились связанные эксперименты. Или она сама является носителем одной из систем.
Интересная мысль. Если в Бункере-47 уже экспериментировали с довоенными технологиями, это многое объясняло. И создавало новые вопросы.
— Завтра начнем работу с реактором, — сказал я. — Что именно ты планируешь делать?
— Во-первых, полная диагностика энергосистем Бункера. Во-вторых, оптимизация распределения мощности. В-третьих, интеграция нового реактора с существующими генераторами для максимальной эффективности.
— А потом?
— Это зависит от твоих целей. Я могу помочь в модернизации других систем Бункера, разработке новых технологий, даже в планировании экспедиций к другим довоенным объектам.