Я посмотрел на хронометр — три часа ночи. До общего подъема оставалось еще четыре часа, но я чувствовал себя бодрым.
— Давай начнем с диагностики техники, — решил я. — Сегодня по твоей милости придется работать с реактором, так что эти знания будут кстати.
— Отличный выбор. Приготовься, начинаю загрузку.
Сначала я не почувствовал ничего особенного. Затем в голове возникло странное ощущение — словно кто-то очень аккуратно раскладывал по полочкам огромное количество информации. Не было боли или дискомфорта, скорее интенсивная концентрация, как во время сложного экзамена.
В сознании начали всплывать образы: схемы электрических цепей, диаграммы энергосистем, принципы работы различных механизмов. Не просто абстрактные знания, а полноценное понимание — я словно сам разбирал и собирал эти устройства сотни раз.
Термоядерные реакторы, электрические генераторы, системы охлаждения, распределительные узлы… Информация лилась потоком, но не захлестывала, а аккуратно укладывалась в память. Я стал видеть внутреннюю структуру механизмов, понимать назначение каждой детали, типичные неисправности и способы их устранения.
Прошло около часа, прежде чем поток информации иссяк.
— Загрузка завершена, — сообщила Зета. — Как ты себя чувствуешь?
Я потряс головой, прогоняя легкое головокружение.
— Странно. Я знаю вещи, которых не должен знать. Вот голопроектор в моей комнате — я вдруг понимаю, что там внутри, как он работает, даже вижу, что одна из матриц начинает деградировать и скоро потребуется замена.
Я встал и подошел к небольшому устройству на стене. Действительно, теперь я видел его совсем по-другому. Не просто прибор, а сложная система из множества компонентов, каждый из которых имел определенную функцию.
— Это потрясающе, — пробормотал я, мысленно проводя диагностику. — Я вижу, что блок питания работает не на полную мощность — износились конденсаторы. И система охлаждения засорена пылью. А ведь внешне все выглядит нормально.
— Вот именно, — подтвердила Зета. — Теперь ты видишь не только то, что на поверхности, но и скрытые проблемы. С реактором будет то же самое — ты сможешь оценить его состояние гораздо точнее любых приборов.
Я прошелся по каморке, рассматривая различные устройства новым взглядом. Вентиляционная решетка — забита на тридцать процентов, нужна чистка. Электрическая розетка — контакты окислены, есть риск короткого замыкания. Лампа освещения — светодиоды частично выгорели, осталось процентов двадцать ресурса.
— Я понимаю каждую мелочь, — удивленно проговорил я. — Это как будто я инженером проработал лет двадцать.
— Базовые знания довоенного инженера-диагноста плюс мои собственные наработки, — пояснила Зета. — И это только первый пакет. Представь, что будет, когда загрузим остальные.
Я представил и почувствовал странную смесь восторга и тревоги. Такая сила могла изменить все — но могла и привлечь нежелательное внимание.
— Зета, а насчет того реактора, который мы принесли, — задумчиво произнес я. — Я сейчас понимаю, что его могут установить коряво. И тогда эффективность упадет в разы.
— Совершенно верно. Стандартная установка даст около семидесяти процентов номинальной мощности, а то и меньше. Но если оптимизировать подключение, настроить энергосистемы правильно, можно выжать все сто процентов, если не больше.
— А если я приду и начну указывать опытным инженерам, как им работать делать, это вызовет вопросы.
— Поэтому действовать нужно тонко. Наблюдай, давай ненавязчивые советы, якобы вспоминая что-то из документации Цитадели. Или можешь сказать, что у тебя интуиция хорошая — многие утилизаторы развивают чутье на технику.
Разумный подход. Я кивнул и решил пока больше не экспериментировать с новыми способностями. До утра оставалось еще несколько часов — можно было попробовать поспать еще немного или заняться чем-то полезным.
В итоге я провел время, изучая техническую документацию по энергосистемам Бункера, которая хранилась в моем личном терминале. То, что раньше казалось набором непонятных схем и цифр, теперь читалось с легкостью и глубоким пониманием. Я видел слабые места системы, понимал, где можно улучшить, где грозит поломка.