— Именно. Теперь ты замечаешь детали, которые раньше ускользали от внимания. Попробуй понаблюдать за кем-нибудь — увидишь разницу.
Я подошел к двери и выглянул в коридор. Как раз мимо проходила женщина лет тридцати — Ольга, если правильно помню, лаборант из медицинского отдела.
И сразу же увидел совсем другого человека.
Усталость — глубокие тени под глазами, опущенные плечи, медленная походка. Тревога — напряжение мышц лица, частое моргание, периодические взгляды через плечо. Физическая боль — она слегка прихрамывала на левую ногу, морщилась при каждом шаге.
— У нее проблемы со спиной, — подсказала Зета. — Судя по позе и походке, хроническая боль в поясничном отделе. Плюс недосыпание — минимум трое суток по три-четыре часа сна. И она о чем-то сильно беспокоится — возможно, о ком-то из близких.
Все это я увидел за пять секунд наблюдения. Раньше просто прошел бы мимо, не замечая ничего, кроме знакомого лица. Теперь же перед мной была открытая книга — каждый жест, каждое движение что-то рассказывали.
Я закрыл дверь и вернулся в комнату, чувствуя смесь восторга и какого-то шока.
— Зета, это же… это слишком много информации, — пробормотал я. — Я буду видеть каждого человека насквозь. Это неправильно.
— Понимаю твои опасения, — в голосе Зеты прозвучало сочувствие. — Но помни — знание не обязывает его использовать. Ты можешь применять эти навыки избирательно, только когда необходимо. Думай об этом как об инструменте — молоток можно использовать для строительства или для разрушения, выбор за тобой.
Она была права. Эти знания давали преимущество, но не заставляли злоупотреблять им.
Я прошелся по каморке, пытаясь привыкнуть к новому восприятию. За стеной слышались голоса соседей — раньше я не обращал на них внимания, но теперь различал каждую интонацию, каждую эмоциональную окраску.
Мужчина ругался с женщиной — судя по голосам, старый конфликт, повторяющийся уже не первый раз. Она обвиняла его в равнодушии, он защищался агрессией. Типичная семейная ссора, которая ни к чему не приведет, но выпустит пар.
Чуть дальше кто-то плакал — тихо, сдерживаясь, но слышно. Молодая девушка, возможно, подросток. Горе недавней потери или разочарование в чем-то важном.
Где-то смеялись дети — искренний, беззаботный смех, который был таким редким в Бункере.
— Мне кажется, я очень много слышу, — прошептал я. — Каждый голос, каждую эмоцию.
— Это временно, — успокоила Зета. — Первые часы после загрузки восприятие обострено максимально. Скоро мозг адаптируется и начнет фильтровать информацию. Ты сможешь контролировать, на что обращать внимание, а что игнорировать.
Я надеялся, что она права. Иначе свихнусь от этого информационного потока.
Прошло минут двадцать, прежде чем я начал привыкать к новым ощущениям. Или же Зета что-то подкрутила — непонятно, но действительно, восприятие постепенно нормализовалось — я все еще видел и слышал больше обычного, но уже мог контролировать фокус внимания.
Решил проверить навыки на практике. Вышел в коридор и стал наблюдать за проходящими людьми.
Техник Василий — идет на смену в машинное отделение. Спокоен, сосредоточен, думает о работе. Легкая боль в правом колене — старая травма.
Кладовщик Петр — несет ящик с припасами. Раздражен чем-то, мышцы лица напряжены. Возможно, конфликт с начальством.
Девочка лет десяти — дочка инженера Громова, которая всегда улыбалась мне в коридорах. Сейчас она тоже радостная, беззаботная. Бежит к кому-то из друзей, сжимает в руке самодельную игрушку.
Каждый человек был открытой книгой. Я видел их эмоции, понимал намерения, даже мог предсказать ближайшие действия.
— Это невероятно, — прошептал я.
— Ты привыкнешь, — заверила Зета. — Главное — помни о границах. Не каждую тайну стоит раскрывать, не в каждую ситуацию стоит вмешиваться.
Эйфория от новых возможностей медленно сменялась тревогой. Я понимал, что получил огромное преимущество над окружающими — почти как способность читать мысли.
Что если я начну злоупотреблять этой силой?
— Макс, — мягко окликнула Зета, явно чувствуя мое смятение. — Ты хороший человек. Я ощущаю это с момента интеграции. Ты используешь свои способности для помощи людям, а не для манипуляций. Доверься себе.
Ее слова немного успокоили, но тревога не исчезла полностью. Я закрыл дверь и вернулся в комнату, решив больше не экспериментировать сегодня.
Прошло минут сорок. Я лежал на кровати, размышляя о произошедшем за день, когда Зета внезапно подала сигнал тревоги: