Она встала, собрала чемоданчик и направилась к выходу. Но у двери остановилась и обернулась:
— Макс, если ты принимаешь что-то… экспериментальное, лучше признайся сейчас. Некоторые довоенные препараты могут иметь серьезные побочные эффекты. Отсроченные, необратимые. Я могу помочь, но только если буду знать правду.
— Я ничего не принимаю, доктор, — твердо ответил я. — Честное слово.
Она внимательно посмотрела на меня, пытаясь определить, лгу ли я. Затем кивнула и вышла.
Как только дверь за ней закрылась, я выдохнул.
— Зета, насколько все плохо?
— Критически, — без обиняков ответила она. — Даже с маскировкой анализ крови выявит аномалии. Не все, но достаточно, чтобы Стелл поняла — с тобой происходит что-то необычное. А ее реакция показывает, что она не просто врач, выполняющий рутинные проверки. Она целенаправленно ищет признаки модификации.
— Почему?
— Проведя сканирование во время вашего разговора, я обнаружила кое-что интересное. У доктора Стелл есть имплант.
Я резко выпрямился.
— Что?
— Биоэлектронное устройство, встроенное в ее мозг. Примитивное по сравнению со мной, но все же функциональное. Судя по структуре, это довоенная разработка — один из ранних прототипов нейроинтерфейсов.
— И на что оно способно?
— Базовый анализ и диагностика — она может оценивать состояние пациентов быстрее и точнее обычного врача. Зачаточная коммуникация с простейшими электронными устройствами — может управлять медицинским оборудованием напрямую, без физического интерфейса. Улучшенная память и скорость обработки информации. На текущем уровне развития планеты это дает ей огромное преимущество.
— Но по сравнению с тобой?
— Это как сравнивать каменный топор с плазменным резаком, — в голосе Зеты прозвучало нечто похожее на презрение. — Ее имплант — грубая, примитивная копия технологий моей расы. Ваши ученые пытались воспроизвести то, что нашли, но не понимали и сотой доли с чем столкнулись. Как результат — он работает, но это изуродованная версия того, чем должен быть настоящий биоимплант.
— Значит, она носитель тоже.
— Да. И именно поэтому она так подозрительна. Стелл знает, что подобные технологии существуют. Более того, она понимает, какие признаки они оставляют в организме. Она ищет таких же, как она сама.
Я задумался над этой информацией. Получается, у меня есть два варианта действий.
— Зета, как думаешь, стоит ли попытаться поговорить с ней откровенно? Объяснить ситуацию?
— Риск велик, — осторожно ответила она. — Ее реакция непредсказуема. Она может стать союзником — вы оба носители, у вас есть общие интересы. Но она также может увидеть в тебе угрозу. Твой имплант значительно превосходит ее по возможностям. Это может вызвать страх или зависть.
— А второй вариант?
Зета помолчала. Когда она заговорила снова, голос был холодным и расчетливым:
— Нейтрализация. Доктор Стелл представляет потенциальную угрозу нашей безопасности. Если она раскроет твой секрет командованию, последствия будут катастрофическими. Изоляция, эксперименты, возможно, даже ликвидация как потенциальной угрозы.
— Ты предлагаешь убить ее? — я почувствовал холодок в животе.
— Это один из вариантов, — спокойно ответила Зета, словно обсуждала прогноз погоды. — Причем не самый сложный. Ее смерть можно оформить как несчастный случай или внезапное заболевание. Я могу вызвать инсульт, сердечный приступ, анафилактический шок… Множество способов, которые не оставят подозрительных следов.
— Зета, стоп, — я потер лицо руками. — Мы говорим об убийстве человека. Врача, который спасает жизни.
— Мы говорим о твоем выживании, — холодно возразила она. — Я существую, чтобы защищать своего носителя. Если доктор Стелл угрожает твоей безопасности, логичное решение — устранить угрозу.
— Нет, — твердо сказал я. — Это не вариант. Я не убийца.
— Ты утилизатор, — напомнила Зета. — Ты убивал убивал людей и мутантов за пределами бункера. В чем разница?
— Разница в том, что мутанты пытались меня сожрать! А люди нападали с целью наживы — я защищался! А Стелл просто делает свою работу!
— Работу, которая может привести к твоей гибели.
— Все равно нет, — я встал из-за стола и начал ходить по столовой, стараясь успокоиться. — Мы не пойдем по этому пути. Найдем другое решение.