Мы шли по знакомому маршруту: сначала вдоль старой автострады, потом через промзону к границе Зоны-12. Каждый шаг был рассчитан, каждая остановка — запланирована. В Зонах не было места импровизации. Машина выживания работала на человеческих жизнях, но это не значило, что нужно сдаваться.
— Макс, — Дрейк остановился возле развалин автозаправки, где мы обычно делали первый привал. — А что, если мы ошибаемся? Что, если в Цитадели действительно есть что-то… из-за чего оттуда не возвращаются?
Я проследил его взгляд. Вдалеке, на горизонте, виднелись угловатые силуэты военного комплекса. Даже с расстояния в несколько километров чувствовалось что-то зловещее в этих темных зданиях и бункерах.
— Дрейк, — я положил руку ему на плечо. — Если бы я боялся «неправильных» вещей, то давно бы сдох в Бункере от старости. Мы идем туда не за приключениями. Мы идем спасать наших людей. Пятьдесят тысяч жизней против двух — математика простая.
Он кивнул, но я видел, что мои слова его не успокоили. Впрочем, меня самого они тоже не успокаивали. Цитадель-Альфа была не просто опасным местом — это была тайна. А тайны в Зонах всегда оказывались гораздо хуже самых страшных предположений.
— Ладно, — Дрейк поправил ремень карабина и глянул на хронометр. — Пошли искать способ не дать нашим детям задохнуться в темноте. Времени в обрез.
Мы покинули развалины заправки и направились к границе Зоны-12. Впереди нас ждала Цитадель-Альфа и ответы на вопросы, которые мы, возможно, не хотели знать. Но у нас был выбор: два дня до катастрофы, и только мы стояли между пятьюдесятью тысячами людей и медленной смертью.
В любом случае, выбора у нас не было.
Глава 2
До Цитадели-Альфа мы добрались за четыре часа. Путь через Зону-12 оказался на удивление спокойным — лишь пара радиационных карманов, которые легко обошли по знакомым тропам, да стая мутировавших ворон, проследившая за нами километра полтора, но не рискнувшая напасть.
— Слишком тихо, — пробормотал Дрейк, когда мы остановились на гребне небольшого холма, с которого открывался полный вид на военный комплекс. — Обычно в таких местах хоть что-то шевелится.
Он был прав. Цитадель-Альфа лежала перед нами в утренней дымке, и первое, что бросалось в глаза — комплекс выглядел слишком хорошо для объекта, простоявшего сорок лет без обслуживания. Массивные бетонные стены казались почти нетронутыми, лишь местами покрытыми рыжими пятнами коррозии. Три основных здания — административный корпус, лабораторный блок и подземный вход к реакторам — возвышались над окружающей местностью как древние крепости.
— Датчики что показывают? — спросил я, настраивая бинокль на максимальное увеличение.
Дрейк проверил показания детектора радиации, затем переключился на химический анализатор.
— Радиация в норме, даже ниже фоновых значений, — сообщил он. — Химия тоже чистая. Но вот с электромагнитными полями что-то странное — прибор показывает сильные флуктуации в подземных секторах.
Я медленно провел биноклем по периметру комплекса. Высокий забор из колючей проволоки местами повален, но основные входы все еще перекрыты массивными стальными воротами. Охранные вышки пусты, окна в зданиях темные. И никаких признаков жизни — ни человеческой, ни мутировавшей.
— Видишь главный вход? — я передал бинокль Дрейку и указал на широкие ворота административного корпуса.
— Ага. А что это за… — он замолчал, резко настраивая фокус. — Макс, ты видел эти следы на воротах?
Я взял бинокль обратно и присмотрелся внимательнее. То, что издалека казалось обычными царапинами от времени, при ближайшем рассмотрении выглядело совсем по-другому. Глубокие борозды в металле располагались параллельными группами по четыре-пять штук, словно от гигантских когтей.
— Что-то крупное, — пробормотал я, стараясь прикинуть размеры существа, способного оставить такие отметины. — И сильное. Посмотри на глубину царапин — сантиметра полтора в стальной лист.
— Может, техника? — предположил Дрейк, но в его голосе не было уверенности. — Тяжелый экскаватор или…
— Не похоже на следы техники, — я покачал головой. — Слишком органично. И зачем экскаватору царапать ворота изнутри?
Мы еще полчаса изучали подходы к комплексу, планируя маршрут. Главный вход отпадал сразу — слишком открытый, слишком очевидный. Западная стена имела несколько пробоин, но все они находились на втором этаже зданий. Северный забор был поврежден в нескольких местах, но именно в той стороне детекторы показывали самые сильные электромагнитные аномалии.