Я гладил её по голосам, стараясь не двигаться. Рука начала неметь, но я не шевелился. 12 %… 18 %… 24 %…
— Какие конкретно области ты копируешь? — мысленно спросил я, чтобы скоротать время.
— Анатомия человека — полная, до мельчайших деталей. Физиология — все системы организма, их взаимодействие. Патологическая анатомия — болезни, травмы, отклонения. Фармакология — препараты, их действие, дозировки, побочные эффекты. Хирургия — техники операций, от простых до сложнейших. Полевая медицина — оказание помощи в экстремальных условиях. Диагностика по минимальным признакам. Это… впечатляющий массив.
37 %… 45 %… 53 %…
Кира пошевелилась во сне, её рука скользнула по моей груди, и я замер, боясь, что она проснётся. Но она лишь глубже вздохнула и снова затихла.
— Процесс идёт стабильно, — успокоила Зета. — Её имплант даже не регистрирует копирование. Отличная работа, которую я проделала при апгрейде.
61 %… 69 %… 74 %…
Час тянулся бесконечно. Я лежал, глядя в темноту, чувствуя, как моя рука окончательно затекла. Но я не двигался. Это было важно. Это могло спасти мне жизнь завтра.
88 %… 93 %… 97 %…
— Копирование завершено, — наконец доложила Зета. — Данные получены, верифицированы, структурированы. Общий объём — примерно эквивалент тридцати лет медицинского образования и практики. Готова к загрузке в твою долговременную память. Это займёт ещё около часа. Готов?
— Приступай, — мысленно кивнул я.
На этот раз процесс был более интенсивным. Информация не просто загружалась — она встраивалась в мою нейронную сеть. Я чувствовал, как в голове формируются новые связи, как разрозненные данные превращаются в систему, в понимание.
Анатомия. Я вдруг знал, где проходит каждая артерия, каждый нерв, каждая мышца. Видел в уме трёхмерную модель человеческого тела, которую мог вращать и приближать, изучая детали.
Физиология. Я понимал, как работает сердце, как лёгкие насыщают кровь кислородом, как печень фильтрует токсины, как мозг генерирует электрические импульсы.
Патология. Я распознавал симптомы сотен болезней и травм. Знал, как они развиваются, как их лечить, что можно сделать в полевых условиях, а что требует операционной.
Фармакология. Названия препаратов, их химический состав, механизм действия, дозировки, противопоказания — всё это складывалось в голове в упорядоченную библиотеку.
Хирургия. Я видел руки Киры, делающие разрезы, накладывающие швы, удаляющие пули, ампутирующие конечности. Её мышечная память, её навыки — всё это теперь было частью меня.
Это было… невероятно. Час назад я был утилизатором с базовыми знаниями первой помощи. Теперь я был полноценным хирургом. Не таким опытным, как Кира — практику не заменить — но теоретически я знал столько же, сколько она.
— Загрузка завершена, — объявила Зета, и в её голосе звучала усталость. — Интеграция прошла успешно. Твой мозг адаптировался к новой информации быстрее, чем я ожидала. Синаптическая пластичность на впечатляющем уровне.
Я осторожно убрал руку с головы Киры. Она тихо вздохнула, но не проснулась. Я посмотрел на неё новым взглядом. Теперь я видел не просто красивую женщину. Я видел сложнейшую биологическую систему. Видел, как под кожей пульсирует сонная артерия. Как грудная клетка поднимается и опускается в такт дыханию. Как зрачки под закрытыми веками двигаются в фазе быстрого сна.
И одновременно с этим я чувствовал глубокую благодарность. Она даже не знала, но её знания могли спасти мне жизнь. Я поклялся себе, что вернусь. Хотя бы для того, чтобы поблагодарить её.
Я аккуратно высвободился из её объятий и встал с кровати. Нужно было размяться, проверить новые знания. Я подошёл к небольшому зеркалу на стене и посмотрел на своё отражение.
— Зета, запусти диагностику моего организма. Полную.
— Запускаю.
В моём поле зрения появились слои данных. Я видел свой скелет — все двести шесть костей, их плотность, микротрещины от старых травм. Видел мышцы — каждую из шестисот тридцати, их тонус, уровень повреждений. Видел сердечно-сосудистую систему — артерии, вены, капилляры, пульс семьдесят два удара в минуту. Видел нервную систему — спинной мозг, периферические нервы, электрическую активность.
Это было похоже на то, как смотреть на себя через рентген, МРТ и ультразвук одновременно.